Меню Закрыть

ПРОЕКТЫ ВРИо ГУБЕРНАТОРА И РЕАЛЬНОСТЬ. Рассказ подмосковных рабов из Иванова

Пресс-центр Ивановского обкома КПРФ

 

 

В нашем городе закрылись почти все текстильные фабрики. Работают всего два цеха. Текстильный кластер, так гордо прославляемый нашими губернаторами – это всего навсего швейные мастерские, в которых женщины шьют из привозных тканей комплекты постельного белья, халаты да рукавицы. И на них есть спрос в нищей России. Но эти цеха не способствуют снижению роста безработицы. Люди в поисках лучшей жизни вынуждены искать работу в Москве и Подмосковье. С двумя работницами «швейной промышленности» беседовал наш корреспондент.

– Как вы решили поехать в Балашиху, кто-то посоветовал?

И: – Никто не посоветовал. Просто поехали на одну работу, на распространение книг, а сорвалось.

С: – Вечером собрались и решили, что это не наше дело, и пошли домой. А куда домой? На улице ночевали, в Москве-то, во дворе. Ужас. Не спавши, денег нет, естественно. Пошли докерсами на Шаболовской улице. Мы туда пришли, и нас быстро под белы рученьки оформили, и мы поехали. Докерсы – это агентство по трудоустройству (Группа компаний Dockers-Staff – комплексные услуги в области аутсорсинга, лизинга и аутстаффинга персонала – прим. ред.).

– Как вы его нашли?

С: – Купили газетку в Москве.

И: – Пришли туда, нам сразу: езжайте в Балашиху. Мы приехали в Балашиху, нас сразу расселили.

– А вам в Докерсах этих что-то пообещали? Какие-то условия работы?

С: – Кто нам пообещает условия. Единственное, что они потребовали, что в течение вахты не употреблять алкоголь, не нарушать режим в общежитии. Всё в их пользу.

И: – Нам сказали: у нас график день–вечер. Ты с шести утра до двух работаешь, потом у тебя день отдыха, а потом вторая смена с двух до девяти.

С: – А получилось так, что работали сутками. Мы после смены к вахте подходим, чтобы нас выпустили, нас бригадир разворачивает, говорит: обратно все вернулись, и вторая смена. Мы говорим, как это, мы и обеда с собой не взяли, и не рассчитывали, у нас силы-то где? – А нас не волнует. Нужно, чтобы вы работали.

И: – Приезжаешь в 11 вечера, а в 12 общежитие уже закрывается. Никуда не выйдешь.

С: – Авансы каждую неделю. Но при этом их давали в 12 часов ночи. Вот когда приедет бригадир, переоделась, помылась, прихорошилась и начала выдавать деньги. Нам уже никуда, покушать уже не купить, потому что на другой день ты уходишь к шести и приходишь, когда уже всё закрыто.

– И как вы поступали?

С: – Просили у вахтёрши, чтобы нас отпускали, что нам надо в магазин. Раз в неделю получалось. А в другие дни продукты и всё необходимое покупали в тех магазинах, которые принадлежали работодателям, если успевали, и втридорога. А когда работали, ели только то, что принесли с собой.

И: – Ничего и не было, когда это мы успеем что приготовить? Перерывов на обед не было, а каждые два часа по 15 минут перекур – и всё.

– А в чём заключалась ваша работа?

И: – Ходить, набирать по накладным трикотажный товар для ивановских фирм, для «Тополя», для «Кристалла». День за днём идёт, у тебя кончается, допустим, 15-го договор, и четыре дня дают на то, чтобы сделать расчёт. Но эти 4 дня ты должна работать. Не выходишь на работу – штраф. Все люди живые. Если не вышел на работу – собирай вещи, поезжай без денег.

– А если заболел, там помощь оказывается?

С: – Нет. Если заболел, – езжай домой без зарплаты.

И: – Если критические дни, и плохо себя чувствуешь, можешь ехать в общагу. И там, в этом здании, где мы работали, такая пылища-грязища, я все ноги себе разбила, ходила на внешних сводах ступней, потому что все ступни потрескались и сильно болели.

С: – Если наша работа заключалась в том, чтобы набирать товары по накладным, нас в конце смены обязательно заставляли делать уборку – собирать картон, не важно, ты это сделал или нет, собирать коробки, иной раз заставляли подметать. Приходили узбеки – начальство – они в приказном порядке, кто не будет делать уборку, звоним вам… Это было даже смешно, что узбеки были над нами начальниками. Помещение – это большая фабрика в Балашихе. Первый этаж одного корпуса был оборудован под склад.

– И много там народу в общежитии?

И: – Много. Особенно много едут из Чебоксар. И они вообще были в затруднении. У нас этой тысячи, что давали на дорогу в случае наказания, хотя бы хватало на дорогу домой. А им дадут тысячу рублей, а билет стоит 1200–1300. На билет не хватает, а кто посадит в поезд в долг? И люди остаются бомжевать. Все.

Ну ладно, я первую вахту отработала. Всё оказалось хорошо, поехала на вторую. А я мало собираю, нет у меня юркости. А там пошёл отсев: кто меньше трёх тысяч изделий в день собирает, тому дают расчёт. А я очень мало собирала. И они как раз в этот день переезжали в Чехов. Было это года три назад. Вот и вся история. Мы остались при своих интересах.

С: – Перед этим я ездила туда же в Москву, в фирму СТС. Первый раз приехали, незнамо куда, просто приехали. Также купили газетку, прочитали объявление, и по нему поехали. Даже врать не буду, какое метро, рядом была конфетная фабрика «Красная заря». Нас отправили ближе к Рублёвке. Там такой же ужасный здоровый ангар, там мы перебирали зелень.

Сначала нам пообещали одну сумму, потом выяснилось, что если зелень гнилая или негодная, а она там на вес, фасуешь по сто грамм в пакетики. Если у тебя не получается норма, то твой заработок падает. Нормы никогда ни у кого не получалось. Плюс за всё подряд штрафы: опоздание – 1000 рублей, выходить с телефоном нельзя, даже если звонит ребёнок, а я не местная, я не могу каждый день его видеть. Телефоны были запрещены, ни разговаривать, ни даже с собой носить, оставляешь в общежитии. Пришла домой – пожалуйста, разговаривай. За всё подряд штрафы и естественно, не маленькие.

Например кто-то по своей резвости прокатился на тележке, штраф – 5 тыс. Это называется рохля. Курить там можно только раз в час сорок пять. За это время две сигареты быстро выкурил, если ты задержался, штраф. Мы старались не опаздывать, так как приехали деньги зарабатывать, а не штрафы им.

– И какие примерно деньги получалось заработать за месяц?

И: – За месяц я тогда получила где-то восемнадцать чистыми. Вычли эти тысячи, которые давали.

С: – А я получила тысячу на дорогу. Чисто из-за того, что я уже отработала свою вахту и не стала больше выходить на работу. Вот пока сидела ждала этот промежуток времени.

– А они не предупредили, что надо выходить?

С: – Нет, почему, они предупредили, просто я уже устала за то время, что работала.

– И вот эти расчётные четыре дня, получается, люди работают бесплатно?

С: – Да. Им на карман. Я перестала выходить. Приехала за зарплатой, мне сказали, тебя вообще из общежития выселили, у тебя зарплаты нет, вот тебе тысяча на дорогу, поезжай. Я говорю, как меня выселили, если я всё это время находилась в общежитии? Мне никто не сказал, что меня оттуда выселили. Ко мне подошла бригадир и сказала: ты едешь за расчётом. Всё. Мой расчёт тысяча? Мне сказали: без вопросов. Даже не стали разговаривать.

– А бригадирша, она там постоянно работала, или так же как вы?

С: – Тоже вахтовым методом.

– А почему им такая лафа, быть бригадирами?

С: – Просто похоже, они там давно уже работают. Там двое были, они по очереди работали. Одна в отпуск уходит, другая замещает. Они доказали свою лояльность хозяину. Что-то они имели. Мы так поняли, что Москва любит или проституток, или депутатов, которые хотят продвинуться на путинское место.

 

Продолжение следует

Поделиться:
Приемная КПРФ. Оставьте сообщение.