Меню Закрыть

Публицист Александр Евдокимов: «Опыт новой экономической политики большевиков 1920-х гг. полезен и в наше время»

Александр Евдокимов. «Свободная пресса»
2014-11-26 00:37 (обновление: 2014-11-26 02:07).

Сейчас о необходимости смены социально-экономического курса не говорит разве что совсем уж ленивый посетитель магазинов и аптек. Дальновидный президент Казахстана Н. Назарбаев уже успел провозгласить новую экономическую политику в своей стране. В условиях западных санкций и падения цен на нефть сложилась ситуация, когда снова становятся востребованными достаточно хорошо забытые, чтобы стать новыми, административные методы управления.

 

 

Впрочем, периоды, когда государству Российскому нужно было сделать тот или иной крутой вираж в экономике, случались в нашей истории неоднократно. Тут и петровские реформы, и столыпинские, и сталинский крутой перелом, но прежде всего на ум приходит ленинский НЭП. Тем более что расшифровывается он очень даже актуально – новая экономическая политика. Её принято считать отступлением большевиков под влиянием крестьянских масс.

Впрочем, любой разумный шаг Советской власти либерал-историки склонны называть вынужденным. Мол, обстоятельства вынудили И.В. Сталина вспомнить в 1941 г. великих русских полководцев, обратиться к стране с почти христианским воззванием «Братья и сёстры!» Ну и уж тем более НЭП видится им мерой, принятой большевиками, чуть ли не под дулом кулацкого обреза. Посмотрим, как всё было на самом деле, а не в фантастической мифологии.

Миф №1 большевики планировали отказаться от социалистических иллюзий с помощью НЭПа

Большевики, во всяком случае, твёрдые ленинцы, на самом деле, конечно, не искали подходящего повода для отказа от своих принципиальных социалистических идей. Переход к НЭПу они воспринимали исключительно как временное отступление, передышку. Шаг этот был обусловлен тем, что для развёрнутого социалистического строительства не было сразу после Гражданской войны никаких условий ни экономических, ни общественно-политических. Не было просто возможности сразу же начать индустриализацию страны и коллективизацию её сельского хозяйства. Когда они появились, оба жизненно важных для ускоренного развития процесса Сталин запустил столь же резко, как до того Ленин ввёл НЭП.

Необходимость в новой экономической политике была после окончания Гражданской войны не меньшей, чем сейчас. Засуха и последствия двух кровопролитных войн привели к страшному голоду. Разорённой России срочно требовались продовольствие и ширпотреб. Одной продразвёрсткой достать то и другое не представлялось возможным. Пришлось большевикам, наступив на горло собственной антибуржуазной песне, взаимодействовать с кулаками. Только у крупных крестьянских хозяйств хлеба было в избытке, но они его прятали.

Вот чтобы пустить кулацкие закрома на рынок, и пришлось вводить НЭП, разрешая частное предпринимательство и торговлю. В условиях отсутствия конкуренции с крупной буржуазией, всегда и везде стремящейся занять монопольное положение, это дало неплохой результат. В России начался экономический бум, благодаря которому появилась наконец возможность создать мощную тяжёлую и оборонную промышленность, создать пригодные для машинизации крестьянского труда крупные коллективные хозяйства.

Именно в этот момент возникли трения между лидерами большевиков те из них, кто придерживался, как сейчас бы сказали, либеральных взглядов, составили так называемый правый уклон, лидерами которого были Николай Бухарин и Алексей Рыков. По их мнению, в России нужно было по-прежнему развивать частную инициативу. Они верили, что кулак «врастёт» в Советскую власть. Сталин же прекрасно понимал, что сельские богатеи в массе своей ни за что поддерживать инициативы по созданию агрокомплексов не станут зачем им конкуренты, причём создаваемые своими собственными руками?

Миф №2 России для процветания ни в коем случае нельзя было сворачивать политику НЭПа, наоборот, нужно было всячески поощрять частную инициативу

Соблазн мирной обывательской жизни, конечно, был велик. Но до брежневского правления никто в СССР себе такого умиротворения позволить не мог. В любой момент страна могла подвергнуться агрессии империалистических держав. В этой ситуации Советскому Союзу жизненно необходима была индустриализация, в частности, создание мощной оборонной промышленности. А для этого, в свою очередь, нужны были не менее мощные электростанции и металлургические комбинаты. Ожидать, что в их создание вложатся нэпманы, т.е. мелкий и средний бизнес, говоря современным языком, было не просто наивно, а глупо.

Так что заканчивать с НЭПом нужно было, но не везде удалось сделать это гладко. Особенно много дров было наломано при проведении коллективизации. Этими просчётами, которые Сталин именовал «головокружением от успехов», конечно, пользовались противники социализма той эпохи и уж, конечно, во всех красках расписали антисоветчики в наше время. Спровоцированный перестройкой хозяйства при создании колхозов, саботажем кулаков и засухой голод 1932 г. бандеровцы, например, и вовсе назвали геноцидом, хотя голод не миновал многие регионы и представителей самых разных народов СССР.

Но несмотря на все издержки и беды, Советская страна смогла стремительно развиваться, причём в то самое время, когда на Западе свирепствовала Великая депрессия. СССР, порвав с НЭПом, а стало быть, минимизировав рыночные методы хозяйствования, смог добиться впечатляющих цифр экономического роста. Хорошо известно, что перед Великой Отечественной войной он составил фантастические по нынешним меркам 13%, а в стратегически важных оборонных отраслях и все 39%. Так что отказ от НЭПа во многом предопределил победу СССР. Вот и сейчас, в период неприкрытого западного давления, России нужно уходить в сторону мобилизационной модели развития.

Миф №3 кулаки не оказывали никакого сопротивления насильственной коллективизации и стали невинными жертвами сталинского режима в канун войны с фашизмом

В действительности восстания против Советской власти были не единичными и поднимались враждебными социализму слоями населения в разных частях страны. Главный удар со стороны кулаков приняли на себя даже не руководители разных рангов, а простые крестьяне из числа бедняков и середняков, а возможно, и самих зажиточных кулаков, кто принял Советскую власть и в 1930-е вступил в колхоз. Только в одной Украине (тогда ещё без её западной части) и только в одном 1928 г. было совершенно 117 террористических актов против коммунистов и комсомольцев. Вряд ли во всех случаях имело место сведение счетов с теми, кто занимался раскулачиванием, хотя с юридической и чисто человеческой точки зрения в квалификации преступных действий кулацких боевиков это ничего не меняет.

Жёстко ли боролись с подобными проявлениями? Да, иногда, возможно, чрезмерно. Но это уже была эпоха Сталина, который, как известно, был весьма суров к противникам и калёным железом выжигал малейшее сопротивление процессам коллективизации и индустриализации.

Могли ли действовать как-то помягче тогдашние советские власти? Вряд ли, ведь в стране ещё не остыла взаимная ненависть после Гражданской войны. Ну а выступления против инициатив руководства СССР в условиях, когда страна ожидала в любой момент иностранной интервенции, представлялись рецидивом старой распри и ударом в спину. Тут надо учесть, что в 1930 г. папа Римский Пий XI фактически провозгласил крестовый поход против СССР.

Как бы то ни было, меры, принятые в этой ситуации советским руководством в начале 1930-х гг., дали свой результат в годы Великой Отечественной войны. В центральной России не было сколько-нибудь заметных восстаний против Красной Армии. Чего не скажешь о территориях Западной Украины и Прибалтики, которые были присоединены лишь в 19391940 гг. и значительная часть населения которых в немалой степени сохранила приверженность капитализму и была заражена националистической пропагандой.

Миф №4 кулаки были прогрессивным классом «крепких хозяйственников» на селе, которые трудились от зари до зари

Попытки идеализации кулаков необъективны. Среди них немало было тех, кто откровенно паразитировал на труде наёмных работников. И здесь надо учитывать, что большевики не собирались гарантировать чью-либо частную собственность, тем более эксплуататоров. Они провозгласили диктатуру пролетариата и трудового крестьянства.

Противоречия с кулаками у Советской власти возникали постоянно. Дело в том, что многие зажиточные крестьяне норовили в строгом соответствии с волчьими законами рынка придерживать зерно в закромах, стремясь продать его как можно дороже. А это ухудшало продовольственное обеспечение в и без того недоедающей из-за послевоенной разрухи стране. Ну и понятно, что «крепкие хозяйственники» были не в восторге от перспективы оказаться в колхозе, где они были бы уравнены в правах с бедняками и батраками.

Да и без влияния кулаков коллективизация проходила очень непросто, так как не было в истории прецедента обобществления немалой доли крестьянской собственности. Эксцессов и перегибов случилось немало. Позднее на присоединённых к СССР в 19391940 гг. Западной Украине, Западной Белоруссии и Прибалтике аналогичные процессы проходили с куда меньшими издержками, поскольку уже был определённый опыт.

В годы Великой Отечественной войны во многих деревнях, занятых фашистами, сельские буржуа вылезли из щелей, в которых прятались при Советской власти. Ну и вели, как иные современные нувориши, разгульный образ жизни. Естественно, это видели и возмущались многие тысячи простых советских граждан, оказавшихся в гитлеровской оккупации.

Примерно так же было и после Гражданской войны. То, что бедные при НЭПе беднели, а богатые богатели, противоречило самому главному принципу социалистического государства о социальной справедливости. Поэтому свёртывание рыночной модели развития страны было неизбежным и поэтому оно не вызвало глобального возмущения других слоёв общества. Хотя именно этого опасались лидеры большевиков. Сталин считал коллективизацию результатом очень трудной борьбы, в ходе которой «некоторое количество» кулаков «было выселено в северные области СССР, где они получили участки земли». Советское руководство помнило, чем закончился практически аналогичный, инициированный сверху, исход крестьянства на Восток в царской России при Петре Столыпине большими социальными потрясениями и повторения, конечно, не хотело.

Миф №5 В.И. Ленин провозгласил новую экономическую политику, испугавшись крестьянских восстаний

Конечно, недовольство значительной части крестьянства сыграло свою роль в выборе большевиками новой экономической политики. Но всё же главной причиной было отнюдь не это, а понимание тупика, в который вели иллюзии эпохи военного коммунизма, что из отсталой, да ещё и разрушенной страшными войнами страны можно мгновенно оказаться в развитом социалистическом обществе. В результате в Советской России был серьёзный экономический кризис, при котором развитие было практически невозможно. В своей работе «Новая экономическая политика и задачи политпросветов» В.И. Ленин признал, что НЭП в определённом смысле означает восстановление капитализма, но это, по его мнению, способно и вернуть фабричное производство, чтобы люди были заняты не спекуляцией и не, как он образно выразился, «выделыванием зажигалок на продажу».

В той же работе Ленин дал понять своим читателям, что НЭП приведёт к состязанию капиталиста и Советской власти, то есть состязанию социалистических и рыночных тенденций в обществе. Но при всём риске поражения в такого рода соревновании большевики не побоялись его организовать. Оно само по себе подтолкнуло развитие страны, заставило бороться за умы и сердца людей.

Иными словами, выбор новой экономической политики был не случайным и не вынужденным шагом, а глубоко продуманным. В.И. Ленин заметил в упомянутой работе: «…мы к весне 1921 г. потерпели поражение более серьёзное, чем какое бы то ни было поражение, нанесённое нам Колчаком, Деникиным или Пилсудским, поражение, гораздо более серьёзное, гораздо более существенное и опасное». Признав неудачу на экономическом фронте, он тут же предложил рецепт в виде вышеупомянутого соревнования, заменив продразвёрстку налогом, т.е. разрешив крестьянству и не только ему торговать.

Будет ли НЭП 2.0?

Вводя НЭП 1.0, большевики смогли, по инициативе В.И. Ленина, признать свои ошибки и круто развернуть штурвал государственного корабля. Найдётся ли сейчас среди либеральных мыслителей кто-то, кто честно признается, что к осени 2014 г. чисто рыночная модель развития страны потерпела серьёзное поражение? И сказав это, предложит вернуть планирование, государственный и народный контроль, прежде всего, над природным ресурсами?

Честно говоря, верится в это с трудом. Для такого рода эпохальных переоценок, нужно быть теоретиком ленинского или практиком сталинского масштаба. Возможно, впрочем, сама жизнь заставит принять необходимые решения и новая социалистическая экономическая политика – НЭП 2.0 – станет реальностью.

Поделиться:
Приемная КПРФ. Оставьте сообщение.