Меню Закрыть

Профессор И.М. Братищев: Возврат к «холодной войне», возможность её перевода в горячую фазу и необходимость мобилизационной готовности России

Проректор по научной работе, д.э.н., профессор, академик РАЕН, первый заместитель председателя ЦС РУСО Братищев И.М.
2015-01-21 21:27.

Почему не любят Россию? Почему интеллектуальная элита многих стран, не говоря уже об элите политической, добрых чувств к нашему отечеству, действительно не испытывает?

 

 

Вот такие, как говорится, амбивалетные, т.е. противоречивые, двойственные чувства, посещают меня время от времени. Виновата ли, к примеру, Россия перед своими соседями в том, что из более чем тысячелетнего своего существования как государства, три четверти этого срока она вела с ними сопернические войны? Вряд ли.

Отношения между народами и государствами во многом схожи с отношениями между конкретными людьми. В исторической ретроспективе все народы, в особенности соседские, всегда враждовали, оспаривая друг у друга территории, и в этом смысле нет ни одного народа, у которого не было бы «контокорентного» (текущего) счёта к другому.

Более того, история свидетельствует о том, что считать былое российское доминирование над своими соседями каким-то особенно зловредным, жестоким и не гуманным нет никаких оснований. Нисколько не идеализируя саму историю и свой народ, отмечу, что посетив множество стран, я практически нигде не сталкивался с явной русофобией и враждебным отношением к себе как к человеку русскому. Многие, если и не отмечают прямо, но, как мне кажется, чувствуют, что по складу своего характера, русские люди предрасположены не к вражде, а к «ладу» и благорасположению. В том числе  в отношении покорённых народов. Так что не любить Россию за какую-то особо злонамеренную национальную политику вряд ли есть основания.

Как нет оснований у подавляющей части землян упрекать нас в попытках создать новую, невиданную ранее в истории социальную организацию общества, под названием «Советский Союз», восставший нет, не только против социальной несправедливости, а, прежде всего, против всевластия денег.

Разумеется, у русской цивилизации, у нашего образа мысли и жизни вполне достаточно свойств и черт, вызывающих у соседей изжогу, а возможно, и ненависть. Но разве у других народов таких свойств и черт нет? Но именно Россию почему-то назвали «тюрьмой народов». Не современные Соединённые Штаты с его Абу-Грейбс. Не Великобританию, истреблявшую ирландцев или Германию, онемечившую своих славянских подданных. Не республиканскую Францию, едва ли признающую некогда подвластных ей африканцев, арабов и аннамитов равноправными «потомками галлов». И только по отношению к нашему отечеству постоянно высказывается недовольство. Почему?

Причин такого положения, мне представляется, несколько.

Во-первых, это наша огромность и широта, определяющие особость и неповторимость народного менталитета.

Во-вторых, это умение выживать в экстремальных условиях (две трети России – Север, либо регионы, к нему приравненные), что вызывает вполне понятное недоумение у тех, кто расположился на Земле вполне комфортно, но бесконечно счастливым себя не считает. Если же учесть, что речь идёт не только о физических размерах нашей территории, но и о свойствах человеческой натуры, о привычках и обычаях наших народов, о традициях и склонностях, определяющих восприятие окружающего мира, то надо ли удивляться всеобщей мировой неприязни?

В-третьих, Россию невзлюбили и за то, что она постоянно вносит диссонанс в казалось бы раз и навсегда установившуюся архитектуру глобального управления миром. Недоумение, недоверие, неприязнь, отторжение, вместе с ними и пресловутую «нелюбовь» вызывает у иностранцев нравственный императив нашего народа, знаменитая русская широта и размах, густо замешанные на безалаберности, неудовлетворённости, душевном беспокойстве. Благовоспитанных европейцев настораживает тот привкус экзестенционального, т.е. интуитивного начала, ощутимого практически в каждой русской судьбе. Предположение Ф.М. Достоевского о том, что человеку необходимо (выпадает) столько же несчастья, сколько и счастья, нашими соотечественниками воспринимается буквально. Поэтому постоянная готовность к худшему стала нашей национальной чертой.

В-четвёртых, разумеется, сильнейшее неприятие у приверженцев классической (читай англо-саксонской) демократии, у сторонников безбрежного рынка, как и у ревнителей сословной либо имущественной иерархии, вызвал советский эксперимент. Он растормошил весь мир, разрушил обывательский идеал, требующий определённости, порядка, налаженности, умеренности и аккуратности как в чисто житейском, так и в политическом смысле. А наш «мятежный» всегда просит бури и как будто только в ней он видит покой (А.М. Горький).

В-пятых, это неудовлетворённость, это постоянное вечное беспокойство, воплотимые то в молчаливой и безмерной покорности, то в бунте, всегда отпугивающем внешне корректных (а в душе коварных) иностранцев, делая их неприязнь к России для них же самих непреодолимой.

Наконец, в шестых, и это главное, нас не любят за способность каждый раз возникать, «как Феникс из пепла», несмотря на казалось бы безвыходное положение. Откровенную враждебность у наших «визави» вызывает самодостаточность России, возможность её устойчивого развития.

К примеру, в 1985 году, по существу, последнем предвоенном году (сейчас мало кто сомневается, что осуществляемая руками М. Горбачёва «перестройка» была разновидностью войны, затеянной мировым империализмом против Советского Союза), на долю СССР приходилось 20% мирового промышленного производства. Наш ВНП составлял не менее 66% от США (сейчас на долю России приходится только 2%, а по всем расчётам в 2015 году будет ещё меньше). По абсолютному большинству параметров Советский Союз занимал первое или второе место в мире. Темпы роста и без того огромной экономики страны как единого народнохозяйственного комплекса составляли в 1985 году 3,9% в год. Нельзя не отметить, что за период с 1950-го по 1988 год доходы на душу населения росли у нас в 2 раза быстрее, чем в США (это при том, что рабочая неделя была сокращена с 48 до 40 часов). Можно ли было сомневаться, что при таком положении дел СССР вышел бы на первое место в мире по абсолютному большинству показателей?

Отсюда вывод: вся перестройка была абсолютно умышленными продуманными действиями по раскачке и разрушению страны – подготовке к следующему этапу: разрубанию её по-живому на 15 кровоточащих частей, отъёму у граждан всех накоплений и передаче её богатств кучке, извините, проходимцев, по принципу: «Было ваше – стало наше». «Перестройка» стала первым опытом «оранжевых» технологий войны, где главное оружие – не армия и мужество, а подлость, измена, самое бесстыжее вероломство, трусость и предательство. Обкатали на нас, отпраздновали в Берлине – и пошло это кровавое колесо катиться по миру.

Кто не любит Россию?

Теперь о тех, кто испытывает к нам неприязнь. Причём испытывает её до такой степени, что объявил России, пусть пока не гласно, а только санкционно, новую холодную войну. Как она завершится, решается уже в наши дни.

Считается, что «современный век» как некая среда обитания, где действуют определённые – и довольно суровые – законы, начался с первыми  залпами «августовских пушек» Первой мировой войны. По сути, эта война не была завершена Версальским миром в 1919 году, её метастазы ушли далеко в будущее, в нынешний и даже завтрашний день. И поэтому разговор о духовном смысле того, что советские историки, нарочито  огрубляя, называли империалистической бойней, остаётся актуальным и сегодня.
Россию не любят те, кто её боится, т.е. мировой капитал и его оплот – западная цивилизация, стремящаяся к глобальному господству. Другого мощного противника (за исключением, пожалуй, превратившегося в экономического гиганта Китая, мудрого и стойкого Ирана, самоотверженных и отважных стран латиноамериканского альянса) у Капитала нет.

Здесь надо отметить, что было бы опрометчиво и даже кощунственно ставить знак равенства между противостоящим Западу Советским Союзом и современной Россией. К сожалению, некоторые ура-патриоты склонны к подобного рода умозаключениям. Однако совершенно очевидно, что стараниями либерал-реформаторов последних десятилетий Россия не только утратила статус глобального полюса, противостоящего эксплуататорскому мироустройству, но и прочно в это самое мироустройство встроилась. На классических условиях, отмеченных ещё Лениным, поставщика сырья и рынка для сбыта западных товаров.

Современная Россия сильно уступает СССР по всем показателям. Едва начавшись, холодная война-2 сразу же обнажила слабые стороны российской экономики. В условиях, когда 70% экспорта приходится на нефть и газ, а бюджет на 50% формируется за счёт их продажи, падение цен на «чёрное золото» поставило Россию в сложное положение. Ещё более усугубила его ухудшившаяся внешнеэкономическая конъюнктура, не испытывающая на себе даже минимального государственного протекционизма. Достаточно сказать, что сейчас внешнеэкономической деятельностью занято в России более 600 тысяч субъектов. Но удар не оказался бы таким ощутимым, если бы структура российской экономики не была столь уродливой и если бы ответственные за экономическое развитие России лица не совершали действия, которые вместо лечения подталкивают пациента к летальному исходу. Достаточно вспомнить действия Центробанка, открывшего в полном соответствии с неолиберальными постулатами российский финансовый рынок западным ветрам и не принимающего никаких мер для предотвращения вывоза капитала.

«Результатом стали глубокая зависимость от внешнего рынка, сырьевая специализация, упадок обрабатывающей промышленности, деградация инвестиционного сектора, подчинённость финансовой системы интересам иностранного капитала, в пользу которого осуществляется ежегодный трансферт в размере 120–150 млрд. долларов (68% ВВП)». Эти слова принадлежат не озлобленному на власть оппозиционеру, а советнику президента РФ Сергею Глазьеву. К сожалению и это, и многие другие признания проблем теми или иными учёными и даже отдельными представителями власти не ведут к развороту экономического курса.

Так, разговоры о диверсификации ведутся все последние 15 лет, однако, экономика и третьего срока Путина имеет всё больший сырьевой перекос, чем экономика ельцинских времён. В Кремле, судя по всему, не считают это положение ненормальным. Слова Путина о завершении кризиса через два года облетели всю страну. Но с чем связана такая уверенность президента? С диверсификацией? С развитием промышленности? Нет! Путин связывает экономический рост с тем, что внешняя конъюнктура улучшается, а цены на нефть после падения якобы снова поползут вверх.

Но вот только мировой Капитал далёк от иллюзий и продолжает считать нас одной из серьёзных помех к окончательному утверждению нового мирового порядка. За годы либерального мора (либермора) полностью и окончательно переварить русскую (славянскую) цивилизацию Запад не смог. Не смог он избавиться и от страха перед «Советами», и, главное, от страха перед будущим. И если Россия поднимется с колен и сумеет интегрироваться с другими своими частями в едином евразийском экономическом союзе, то вряд ли это будущее для мирового Капитала станет «светлым и прекрасным».

Не случайно в 2014 году НАТО значительно усилило военный потенциал по периметру российских границ. Более чем втрое увеличена численность тактических истребителей в Прибалтике, на авиабазах в Польше и Румынии дополнительно дислоцируются авиационные группы НАТО и США. Как заявил генсек Североатлантического альянса Йенс Столтенберг, учения с участием сил НАТО происходят постоянно, а количество самолётов в воздухе и кораблей в море на 50% больше, чем год назад. На встрече министров иностранных дел в начале декабря страны НАТО договорились сохранять постоянное присутствие на Востоке. С этой целью создаётся объединённая оперативная группа повышенной боеготовности, которая  должна быть развёрнута уже в начале 2015 года. А в 2016 г., как было решено ещё на сентябрьском саммите НАТО, появятся новые объединённые экспедиционные силы быстрого реагирования численностью не менее 10 тыс. человек. Кроме того, в Альянсе обсуждают создание на восточных рубежах новых военных баз.

Запад не скрывает антироссийской направленности всех этих усилий. Отсюда вывод: единственное спасение для России заключается в срочном снижении зависимости от глобального (читай: капиталистического) рынка, в ставке на несырьевые отрасли и развитии внутреннего спроса. Ничего этого, к сожалению, пока не просматривается. В проекте бюджета на ближайшие три года заложено снижение инвестиций в экономику на сумму свыше 5 трлн. рублей. Программа «Развитие промышленности и повышение её конкурентоспособности» смехотворна. Из выделяемых 135 млрд. руб. 80 млрд. направляется для поддержки автопрома, тяжёлому машиностроению, металлургии и прочим жизненно важным отраслям не выделяется из бюджета ни копейки. Несмотря на призывы к импортозамещению, сократятся и без того мизерные ассигнования сельскому хозяйству. Вдвое (с 0,6% до 0,3% ВВП) снижаются расходы на науку, а также на образование и здравоохранение.

Вместо укрепления государства власть продолжает бить по важнейшим сферам экономики, без которых выживание страны невозможно. Как здесь не вспомнить 20-е годы прошлого века. Тогда Советская страна только оправлялась от разрухи, вызванной Первой мировой и Гражданской войнами, находилась во враждебном окружении, почти не имела союзников. Однако руководство Советского Союза сумело включить в дело «экономический геном» России – самодостаточное устойчивое развитие и добилось наращивания экономической независимости и оборонной мощи. Мудро, зачастую филигранно действовала советская дипломатия, играя на противоречиях между западными державами и даже между политическими силами в каждой конкретной стране (к примеру, между английскими лейбористами и консерваторами).

В наши дни важным сигналом того, что западная (в частности, европейская) цивилизация тяжело больна, стали теракты в Париже. Главный симптом этой болезни насаждение либеральных ценностей, политика мультикультурализма (т.е. множественности культур) и заигрывание с радикальным исламизмом.

Первой причиной западного кризиса стал коллапс либеральной парадигмы, а также идей свободы в их капиталистическом понимании. Изначально заложенные в них противоречия хорошо видны. С одной стороны, упрощённые нормы законодательства привели к широкому притоку мигрантов из стран Азии и Африки. Во Франции их доля в общей численности населения уже превышает 10%, ненамного отстали Германия и Великобритания. Давно изученный (в том числе европейскими учёными) и известный факт, что неконтролируемое переселение значительного числа представителей принципиально иной культуры неизбежно приводит к конфликтам, был принесён в жертву либеральным мифам. Попытки напомнить о негативных последствиях такой практики клеймились (и продолжают клеймиться) как авторитарное мышление и нарушение  прав человека.

Между тем Европа всячески обостряет этот заложенный в практике мультикультурализма конфликт. Под личиной толерантности либерализм объявил войну извечным ценностям, будь то семейные, религиозные или культурно-нравственные. Тотальное потребительство не оставляет места идеям и нормам, противоречащим убогой и отупляюще плоской системе координат. Ни одна из её осей не имеет духовного, морального направления. Все они привязаны к примитивному набору жизненных целей, объявляемых единственно приемлемыми: «сыт, пьян и нос в табаке».

Казалось бы для российского официоза, как и для пропаганды в целом, «все карты, как говорится, в руки». Но куда там! Нынешняя российская власть, вместо того чтобы набираться опыта, устами президента предпочитает рассказывать о том, как «большевики всех надули». В этом – весь уровень современного российского истеблишмента, не умеющего (или не желающего) мыслить стратегически.

Но даже если представить, что власть решила обратиться за помощью к собственной истории… Вряд ли из этого что-то выйдет, пока 2% российских семей контролируют 70% богатств страны, а национальная идеология сводится к интересам Газпрома и многочисленной олигархической упии. Чтобы выстоять в новой холодной войне, нужны не косметические, а поистине тектонические сдвиги политической, экономической, идеологической систем. Пойдёт ли на это власть? Этот вопрос задаём не мы – его задаёт история, его задаёт будущее, которого для России может и не быть, если кремлёвские сидельцы продолжат сохранять легкомысленное (а зачастую попросту предательское) отношение к своей стране. 

Суть экономической стратегии самодостаточности

Эксперты-аналитики считают, что Россию скоро ждёт новая волна потрясений. Их прогнозы основаны на следующем:

Во-первых, даже если цена на нефть будет удерживаться на прежнем уровне, экономика России не будет возрождаться. Нынешняя российская экономика находится в линейной зависимости только от непрерывного роста цен на нефть. Во-вторых, будут продолжать ощущаться чрезвычайные трудности с наполнением бюджета и не только на следующий год, но и на ближайшие два–три года. Уже  сегодня мы имеем скрытый секвестр, т.е. принудительное сокращение расходов в российском федеральном бюджете. В на ближайшие годы придётся принимать решения о замораживании и сокращении важнейших статей расходов.

Плюс к этому прибавьте более 2 трлн. рублей задолженности регионов, а также 730 млрд. долларов внешнего долга страны при 470 млрд. долларов золотовалютных резервов.

В-третьих, в России пока ещё отсутствует национальная промышленная система, которая могла бы наращивать своё производство и создавать сильную внутреннюю экономику, независимую от внешних условий, способную обеспечивать несокрушимую обороноспособность страны.

И это в ситуации, когда цена на нефть пошла вниз. В такой ситуации вообще ничего не гарантировано, потому что абсолютная зависимость российской экономики от цен на нефть делает нас заложниками внешних рынков, где уже сейчас наращивание добычи нефти в США в совокупности с другими факторами может в любой день уронить цену на нефть и обрушить нашу экономику.

Сегодня все согласны, что и в будущем году российскую экономику ожидает нулевой рост и колоссальная, примерно в 100 млрд. долларов утечка капитала за рубеж. Можно приводить и другие примеры с целью показа негативных сторон нашей экономики. Но суть ясна. С тупиковостью сложившейся ситуации согласны все, не спорит ни один представитель политических партий и общественных движений страны, более того, с этого года сигнал SOS посылает уже сам Президент.

Напрашивается вопрос: как следует действовать для предотвращения этой ситуации?

Главное, необходимо восстановить кредитно-финансовый и технологический суверенитет, а, значит способность не жить взаймы, создавать новые технологии и производить общественное богатство.

Одним словом, сегодня, когда события развиваются слишком быстро и не всегда предсказуемо, когда мир стоит на грани большой войны, когда госдолги многих стран переходят все границы, а мировая экономика трещит по швам, России надо срочно формировать новую экономическую стратегию – самодостаточного устойчивого развития экономики.

Эта потребность усиливается необходимостью воссоздания обороноспособности страны.

«Ни у кого не должно быть иллюзий относительно возможности добиться военного превосходства над Россией, заявил Президент в Послании Федеральному Собранию РФ 12 декабря 2013 года – Мы этого никогда не допустим. Россия ответит на все эти вызовы и политические, и технологические. Весь необходимый потенциал у нас для этого есть».

Напомню, что в начале декабря того же года на правительственном часе в Госдуме выступил вице-премьер российского Правительства Д.О. Рогозин. Он рассказал депутатам, какими должны быть в России ОПК и армия, и вынужден был признать, что за предыдущие годы оборонный комплекс страны (впрочем, как и вся наша экономика, добавим от себя) был лишён «диалога с наукой». Производственная база деградировала, а учёные работали в «стол».

В результате в ОПК ощущается нехватка фундаментальных знаний, «нужен, по словам Д.О. Рогозина, генеральный конструктор уровня Королёва», «системно мыслящих людей, способных создать новую отрасль в оборонной промышленности».

Оценивая выступление вице-премьера, депутаты тогда отметили, что внешние угрозы для России со стороны США, стремящихся к глобальному доминированию, нарастают. Американцы реализуют концепцию мгновенного удара и глобальной ПРО, которая предусматривает быстрый разгром противника практически в любой точке земного шара. Они делают ставку на завоевание господства в воздухе и в космосе путём проведения в самом начале войны массированных воздушно-космических операций с нанесением ударов по стратегическим и жизненно важным объектам.

Возникает вопрос: чем ответит Россия на все эти вызовы – и политические, и технологические?

Здесь уместно отметить, что готовя «наш боевой ответ» следует избавляться от шапкозакидательских настроений. Специалисты указывают на серьёзные просчёты в организации обороны, на нехватку в Вооружённых силах средств борьбы с высокоточными крылатыми ракетами, гиперзвуковыми летательными аппаратами и другими современными средствами воздушно-космического нападения.

Особую тревогу вызывает захват западными фирмами контрольных и блокирующих пакетов акций предприятий Оборонного комплекса, который, как утверждалось в Госдуме, фактически стал сиротой при живых родителях государстве и армии.

Между тем, появляется всё больше признаков того, что очередной системный кризис мирового империализма приближается к военной фазе. Завершается переоснащение армии США оружием пятого и шестого технологического уровня. НАТО формирует ударные группы  быстрого реагирования. Количество производимых ракет и боеприпасов уже превысило все нормы мирного времени. К 2020 г. США будут иметь свыше 100 тыс. крылатых ракет. Недавно американские ВМС запустили первый беспилотник с борта подводной лодки. Сейчас мало кто сомневается в том, что правящие круги Запада полным ходом ведут подготовку к большой войне за сохранение своей власти и осуществление нового передела мира, в том числе, и за счёт обескровливания России. 

Нужна не «словесная шелуха», а реальная индустриализация страны

Представляется, что реальная новая индустриализация страны, о которой говорилось выше, и модернизация её промышленности и ВПК станут возможными только при соблюдении следующих базовых условий.

Первое. Наличие политической и стратегической воли и стратегического мышления у руководства страны, и у военного руководства, в частности.

Второе. Блокировка интересов олигархических групп, которые удовлетворяются однобоким сырьевым развитием, приносящем им наибольший и быстрый доход.

Третье. Выведение стратегических оборонных предприятий из-под иностранной юрисдикции.

Четвёртое. Национализация частных предприятий, отказывающихся выполнять гособоронзаказ с тем, чтобы маховик частного интереса не сметал всё на своём пути.

Пятое. Использование для инвестирования отечественной промышленности золотовалютных резервов и средств резервного фонда.

Но есть ещё очень важный вопрос: кто будет принимать решения и их исполнять? Очевидно, что не те люди, которые выстроили порочную тупиковую экономическую систему в России, прикрываясь при этом рыночный фразеологией.

Хотелось бы напомнить, что заканчивая в конце прошлого года выступление перед Федеральным Собранием и другими многочисленными слушателями, Президент отметил: «Всё, что заявлено, должно исполняться без всяких оговорок, ссылок и ведомственных толкований. В этом главная, самая весомая задача власти… Если решение принято, оно должно быть реализовано. Считаю такой подход концентрированным выражением ответственности и предлагаю сделать его девизом наступающего года, девизом для всех: для власти, для общества, для граждан».

Всё правильно. Но вот незадача – к кому обращены эти слова? К плутократам? Так они плевать хотели на любые призывы. В классической экономической теории, как известно, рассматриваются два типа собственника: (1) государственный, который в современной России неэффективен, поскольку крайне забюрократизирован, и (2) частный, стремящийся к эффективности, поскольку боится потерять деньги. У нас выпестован третий вид: юридически-частный собственник. Он не способен управлять эффективно, поскольку он получил собственность незаконно, поэтому и пытается быстрее выжать из активов всё, что можно. Ведёт себя такой собственник не как нормальный хозяин, а как расхититель национального богатства.

Что касается чиновников разного уровня, то их ответственность в основном подпитывается только одним – возможной перспективой оттаскивания от кормушки. Сами же наши рулевые (по крайней мере, большая их часть) продолжают находиться в интеллектуальной и духовной зависимости от чужеземных регентов, у них сформировано колониальное сознание, вера в диктатуру офшорного меньшинства над народным большинством. К примеру, по данным аналитиков швейцарского банка Credit Suisse 110 российских семей контролируют 35% национального богатства страны. Однако, эта  суррогатная элита от рождения лишена действенной власти в стране, поскольку она находится вне сословного ядра национального общественного организма, не имеет никакого перспективного проекта, живёт в условиях антиистории и растекается по географическим горизонтам – Куршевелям, Мальоркам, Ниццам, Мальдивам. Стране потребна другая элита, которая была бы способна возвратиться в историю, обращённую в будущее.

Не так давно был опубликован рейтинг, ежегодно составляемый лондонским Legotum Institute. В нём Россия со всеми её природными ресурсами – на 66-й строчке из 144 стран, Украина – на 71-й, Белоруссия – на 54- й, Узбекистан на 64-й. Но главной неожиданностью стал тот факт, что впервые в послевоенной истории не вошли в первую десятку самых процветающих стран планеты США. Первое место в этом влиятельном рейтинге заняла Норвегия, где нефть – в руках государства (!), на второй позиции – Дания, первую тройку замыкают Швеция, Испания.

Этот введённый шесть лет назад рейтинг наиболее процветающих стран мира оценивает достижения каждого государства по восьми критериям: мощь экономики, деловой климат, эффективность управления, система образования, уровень здравоохранения, безопасность и верховенство закона, личная свобода человека, социальный капитал.

За двадцать последних лет экономический потенциал России сократился более чем на 10 трлн. долл. Страна, по существу, работала на мировых валютных спекулянтов. Российские активы только за последние десять лет обесценились более чем в три раза. К 2014 г. их доля в мировом объёме ВВП по обменному курсу оценивалась в 1,52,1%,  т.е. была в шесть раз меньше прежней доли РСФСР в мировых объёмах ВВП начала 90-х годов. Таких антирекордов не знала вся послевоенная история цивилизованного мира.

Сейчас мало кто из экспертов сомневается в том, что жизненно важным для России становится уход от неолиберальной социально-экономической парадигмы. 

Как обеспечить мобилизационную готовность России?

Стратегия самодостаточности должна представлять собой систему официальных научно-обоснованных государственных положений о конфигурации российской экономики на перспективу, её ключевых показателях и условиях их достижения. Такими показателями могут быть: производство важнейших видов промышленной и сельскохозяйственной продукции (всего в натуральном выражении и на душу населения); численность населения (млн. человек) и его возрастная структура; ожидаемая продолжительность жизни (число лет); среднегодовая численность занятых в экономике; среднемесячная заработная плата (в текущих ценах); потребление продуктов питания (на душу населения в год); обеспеченность населения медицинскими услугами и отечественными лекарственными препаратами; численность студентов (на 1000 человек населения); наличие у населения предметов длительного пользования (на 100 семей; шт.); обеспеченность россиян жильём (кв. м на человека); среднегодовая добыча золота и его запасы в государственной казне (на конец года, млн. тройских унций); внешнеторговое сальдо России и др. Экономическую доктрину предлагается рассмотреть в Комитетах и на Пленарных заседаниях Государственной Думы и принять в форме Федерального закона.

Для спасения экономики России от окончательного крушения необходимо:
признать, что западное жизнеустройство не является саморегулирующейся экономической системой, способной к бесконечному процветанию (этот вывод был сделан ещё Дж.М. Кейнсом, и он многократно подтверждён всем ходом исторического развития);
вернуть государство в экономику и восстановить её управляемость на научной плановой основе;
обеспечить национальную безопасность страны по всем её общепризнанным параметрам; 
рассмотреть способность экономики к расширенному воспроизводству интенсивного типа, осуществляемому на основе неоиндустриализации и предполагающему использование Бюджета развития. 
осуществлять эффективную региональную политику, направленную на выравнивание уровней развития регионов и качества жизни населения;   
реинтегрировать постсоветское пространство, создав условия для возрождения «Большой России».

Совершенно очевидно, что в сложившейся ситуации нельзя:
повторить дефолт 1998 года и спустя рукава смотреть на рост цен;
продавать энергоресурсы за катастрофически обесценивающийся доллар;
вести международную торговлю по ущербному соотношению рубля и иностранных валют;
оставаться в ВТО;
кормить «кукушат»: поддерживать частные банки (в Китае, к примеру, их вообще нет), мириться с грабежом промышленности посредниками, не замечать зашкаливающую сверхприбыльность финансового и спекулятивного сектора…
нужно:
провести частично конфискационную денежную реформу, переложив её бремя на неправедно обогатившуюся и особо богатую часть населения;
отказаться от концепции ВВП – «валового внутреннего продукта», как глубоко ошибочной;
перейти на рублёвые расчёты за энергоресурсы, а валютные вести по их золотому эквиваленту или покупательной способности;
установить соотношение рубля к иностранным валютам по их покупательной способности;
ввести золотое (энергетическое) обеспечение рубля;
восстановить, хотя бы какое ни на есть, управление ценами, особенно на энергоносители и все виды ценных  бумаг;
с учётом известного прогноза ВБРР (1992 г.) о том, что «…в текущем столетии русские исчезнут на территории России как титульная нация», учёным и специалистам отраслей и сфер жизнеобеспечения подготовить экспертные заключения на программы МВФ, реализуемые в России;
разработать альтернативные МВФ отечественные программы, включающие восстановление территориальной целостности, национальной независимости и экономической самостоятельности РФ;
ввести прогрессивное налогообложение на все виды сверхдоходов;
определить приоритетные отрасли промышленности и предприятия-локомотивы, обеспечив их всеми видами ресурсов;
если и создавать Стабилизационный фонд, то исключительно в виде материальных ценностей или драгметаллов;
все наличные средства направлять не в стабилизационные фонды, а в реальное производство, убрав всех без исключения посредников между государством, Центральным банком и предприятиями.

Понятно, что в одночасье такого рода перемены не происходят. Россия ещё долго будет сильно уступать другим странам в своей конкурентоспособности на мировом рынке из-за неэффективности государственной системы управления и низкого качества и коррумпированности чиновничества. Но, чтобы вырваться вперёд, и резко укрепить обороноспособность страны, важно решить, с учётом современных мировых реалий, какой должна быть роль государства в нашей экономике. Недостаточно расплывчатых и двусмысленных высказываний на этот  счёт, пора сформулировать чёткую концепцию мобилизационного проектирования. И, разумеется, последовательно проводить её в жизнь.

Оздоровление всего организма страны и её экономики следует начинать с изменений в общественном устройстве и выработки достойной идеологии дальнейшего развития. При этом следует иметь ввиду, что источники большинства российских проблем находятся не где-то за океаном (хотя и там тоже, поскольку стараниями отечественных либералов, страна была насильно «вписана» в антиисторию), а внутри нас самих, прежде всего во власти. Именно сверху в России была создана обстановка безнравственности, бесчестия и социальной несправедливости. Эта болезнь требует глубокого и серьёзного лечения, что не исключает медикаментозного, а при необходимости, и хирургического вмешательства.

Поделиться:
Приемная КПРФ. Оставьте сообщение.