Меню Закрыть

«Приказано быть здоровыми и жить недолго». Оптимизация здравоохранения на деле превратилась в оптимизацию пациентов

По страницам газеты «Правда», Мария Панова
2015-07-08 12:55.

Денег становится всё меньше. Раздражение чиновничества нарастает. Болеют, вишь, граждане, не напасёшься на них бюджетных средств. Оптимизация – это что такое? Это такое, с одной стороны, урезание всего, с другой – упорядочение оставшегося. Так что наряду с закрытием больниц и сокращением врачей полным ходом идёт процесс, скажем так, стандартизации пациентов.

 

 

 

По мнению чиновников, пациенты должны быть выстроены поротно, повзводно, а все, кто не вписывается, вон из строя. Если врач – то «общей практики», если больница «многопрофильная», если пациент с понятным массовым диагнозом. Стандартному пациенту стандартная медпомощь стандартного врача. Остальных просят не утруждать российское здравоохранение.

На пути столь замечательного замысла, правда, встала «незначительная» преграда: пациенты со своими болячками никак не хотят укладываться в прокрустово ложе стандартности. Всё норовят заболеть как-то так, что им нужны специалист и специализированная помощь, а вот это уже, по мнению наших властей, чрезмерные запросы.

Короче, не обращая внимания на подобные мелкие закавыки, колесо оптимизации упорно катится дальше, давя на своём пути всё живое. Вот уж ликвидированы специализированные бригады «скорой помощи». Обычные линейные бригады едут на помощь и к неврологическим больным, и к кардиологическим, и даже к психиатрическим, и к детям. Большое одолжение нам сделали: кое-где оставили детские реанимационные неонатологические (то есть для младенцев) и акушерские. Но, похоже, тоже до поры до времени.

Докатилось колесо оптимизации и до коррекционных детсадов для больных ребятишек. Родители шлют во все концы SOS! Детский сад № 420 (теперь ГБОУ СОШ № 1950) для детей с нарушениями зрения лишили лечебного статуса. Уволены офтальмолог и проводившая лечение детей на аппаратах медсестра-ортоптистка. Без ежедневного лечения дети могут стать инвалидами.

В Санкт-Петербурге «приостановлено» ещё в 2014 году и не открыто до сих пор единственное в городе на Неве детское отделение, специализировавшееся на лечении в барокамерах гипербарической оксигенации в ДГКБ № 5 им. Филатова.

Ковровая оптимизация сотен больниц и тысяч врачей сопровождается ювелирным отстрелом уникальных лечебных заведений. Ну никак не вписалась в чиновничье представление мира и московская ГКБ № 11, при которой работал Московский центр рассеянного склероза. Больным с этим диагнозом не повезло вдвойне: во-первых, заболеть этой тяжёлой, неизлечимой болезнью; во-вторых, из-за массового невежества окружающих, включая многих медиков и высших медчиновников.

По «скорой» нас не забирают, говорит Ольга. В моей поликлинике даже главврач у меня всегда спрашивает, почему я болею и что это за болячка, невролог вообще принимает пациентов оптом: по 34 человека запускает в кабинет. 11-я это было единственное место, где я получала лечение. Во всех остальных больницах Москвы на меня смотрят, как на динозавра! В одной больнице сказали, что мне лучше сразу умереть, так как всё плохо. А ведь я 10 лет работала после этого прогноза да и сейчас держусь.

Для справки. Рассеянный склероз не имеет никакого отношения к атеросклерозу сосудов головного мозга, с которым его постоянно путают и по этой причине считают чуть ли не «старческой забывчивостью». Рассеянный склероз (РС) это хроническое аутоиммунное заболевание, которое поражает в основном молодых людей с 15 до 40 лет, но встречается он даже у детей. Причина возникновения этой болезни до сих пор не выяснена, но заболеть ею может любой, в том числе, как считают специалисты, даже от сильного психологического стресса. Лекарства для полного излечения не изобретено, но при правильном лечении можно сдерживать наступление страшных симптомов, и тогда человек может ещё работать, ухаживать за собой, не быть обузой близким.

До недавнего времени этим и занимался Московский центр рассеянного склероза при 11-й больнице. Для справки. За последние 15 лет число больных с этим диагнозом в Москве выросло в 4 раза и составляет ныне более 7 тысяч человек. Кроме того, центр оказывал помощь и больным РС из Московской области и других российских регионов (всего в России насчитывается более 50 тысяч больных рассеянным склерозом). Понятно, что небольшое лечебное учреждение на пределе сил справлялось с потоком больных. Многие жаловались на очереди, на то, что в стационаре в ожидании освободившейся койки приходилось порой сидеть в коридоре. Но здесь работали отличные специалисты, которые досконально разбирались именно в этой болезни.

И вот в ходе оптимизации департамент здравоохранения Москвы решил закрыть «маленькую, неэффективную больничку» № 11. Правда, «маленькая больничка» оказалась костью в горле у московских реформаторов, так как врачи и пациенты именно этого медучреждения стали во главе антиоптимизационного протеста в столице. Не буду описывать жестокую борьбу врачей с чиновниками, но дело кончилось тем, что чиновники отступили, больница была сохранена. Главными пострадавшими оказались пациенты Центра рассеянного склероза, который в отличие от больницы был упразднён.

С пациентами разделались с лёгкостью разбросали по районным больницам и поликлиникам, где просто повесили таблички с надписью «Центр РС». То, что в некоторых из них об этом заболевании имеют лишь смутное представление, поскольку никогда с ним не работали, начальство не смущает. Правда, и в 11-й больнице должно было остаться отделение для больных с РС, но пока это обещание остаётся лишь на словах… На сегодняшний день пациенты с РС кочуют по московским клиникам, где для больных РС, многие из которых уже в инвалидных колясках, не создано никаких условий: мало того, что нужно как-то добраться до самой поликлиники, но и в большинстве ЛПУ пандусы сделаны чисто «для галочки», в лифт на коляске не заедешь, очереди к неврологу немыслимые, при этом принимать такого сложного пациента он по спущенным сверху нормативам должен в течение 810 минут.

Наступает такая апатия и депрессия. Эти «непередаваемые ощущения» я испытывала, только когда получила диагноз «рассеянный склероз». А сейчас прибавилась ещё и просто безысходность, говорит бывшая пациентка 11-й больницы.

А что делать больным РС без московской регистрации, которые вообще оказались практически на улице, так как в регионах с помощью таким страдальцам совсем уж плохо.

Для чиновников подобные больные с экономической точки зрения «нерациональны». Для клиник города, особенно после перехода на одноканальное финансирование, это «невыгодные» пациенты. От них пытаются тем или иным способом отделаться.

К сожалению, наиболее распространённая реакция здоровых людей на подобную информацию бывает такая: меня это не касается и никогда не коснётся, а больные сами или их родители, видать, чем-то виноваты. Не говоря уж об откровенно людоедской природе этой «морали», никому не советую быть столь категоричным. Лёгкое недомогание, один глаз стал мутно видеть, ребёнок споткнулся, догоняя мяч, взрослый не попал ключом в скважину множество незначительных «неловкостей». А ведь именно так может начать проявляться в, казалось бы, здоровом человеке эта безжалостная болезнь. Вовремя диагностировать её это значит продлить себе время более или менее нормального существования. Поэтому ликвидация Центра рассеянного склероза это удар и по ныне здоровым людям.

Несмотря на то, что заместитель мэра Москвы по социальным вопросам Леонид Печатников заявляет, будто диагноз РС ставят с помощью компьютерных томографов и аппаратов МРТ и поставить его может буквально любой невролог в любой поликлинике, это далеко от истины. Даже в такой продвинутой стране, как Великобритания, по данным благотворительного общества помощи жертвам рассеянного склероза MS Society, более 80% страдающих этой болезнью изначально сталкиваются с ошибками в диагнозе. От постановки правильного диагноза, в прямом смысле слова, зависят жизнь и судьба человека. И это делали специалисты из 11-й больницы. А сегодня больному, который порой даже никогда не слышал названия такой болезни, предлагают идти сначала к районному терапевту. И хорошо, если тот вообще сообразит послать больного к неврологу. Да ещё очень повезёт, если невролог окажется специалистом по рассеянному склерозу. Не говоря уж о том, что и без того дефицитных неврологов сегодня безжалостно сокращают или заставляют переквалифицироваться во врачей общей практики. Поэтому шансы у заболевшего получить правильный диагноз стремятся практически к нулю.

Так что, дорогие граждане, если вы заболели, то вам ещё очень повезёт, если болезнь ваша широко распространённая до такой степени, что о ней знает ваш терапевт. А если нет? Государство умывает руки.

Здоровья вам!

Поделиться:
Приемная КПРФ. Оставьте сообщение.