Меню Закрыть

«Экономика России: что есть и что будет». Аналитический материал

Н.И. Куликов и А.Н. Куликов
2015-09-28 17:37.

Предлагаем вашему вниманию аналитический материал Николая Ивановича Куликова, доктора экономических наук, профессора, заведующего кафедрой «Экономика», Тамбовский государственный технический университет, Тамбов, Российская Федерации и Алексея Николаевича Куликова, генерального директора ЗАО агрофирма «Свобода», Тамбовская область, Российская Федерация.

 

 

 

 

Мы не раз обращались к этой теме в своих статьях, начиная с начала 2000-х годов. И многое, что мы писали и говорили, подтвердилось, кое-что правительством было применено в практической деятельности, но, как правило, по прошествии пяти, а то и десяти лет. Мы не будем перечислять в данной статье того, что было написано и предложено нами в развитии экономики, решении социальных вопросов, пенсионного страхования и так далее, это займёт много времени, да и нет в этом необходимости. Если читатель заинтересуется, он может обратиться к Интернету и прочитать.

Как и 20 лет назад, у правительства главная задача – это побороть инфляцию. Но оно сегодня мало что делает по стимулированию спроса на рынке, а все его действия направлены на снижение расходов, что уже привело к снижению спроса на рынке, о чём наглядно говорят итоги I квартала 2015 года. В I квартале 2015 года сокращение ВВП достигло 2,2%, а в марте падение экономики России ускорилось и составило 3,4% против 1,2% в феврале.

Основными факторами падения ВВП в марте 2015 года являются сокращение оптовой и розничной торговли, снижение объёмов строительно-монтажных работ и сокращение консервативной оценки динамики нефтепродуктов. Сокращение чистых налогов на продукты и импорт в марте составило 5,3% к соответствующему периоду прошлого года, на падение ВВП оказало влияние сокращение инвестиций в основной капитал. Снижается потребительская активность населения, люди стремятся меньше тратить в сложившихся условиях. Около 44% граждан сократили объёмы покупок продуктов и товаров повседневного спроса в среднем на 24%. 77% опрошенных сказали, что в I квартале 2015 года цены выросли на треть по сравнению с декабрём 2014 года. По данным минэкономразвития инфляция с начала года составила 16,9% в годовом исчислении, в странах Евросоюза за I квартал 2015 года цены на продукты питания выросли на 0,7%. Правительство и Центральный банк своими действиями заморозили и реальный, и финансовый секторы экономики, остановили всё, только не победили инфляцию.

В своём интервью «Hendelsblatt» Генри Киссинджер, говоря о политике жесточайшей экономии в Европейском союзе, сказал: «Я не уверен, что понимаю, как за счёт жесточайшей экономии можно добиться экономического роста. И даже пусть в теории всё правильно, но я боюсь, что если требования новых урезаний расходов возобладают, то политическая система может рухнуть ещё до того, как весь процесс завершится».

Скажем прямо, что вывод Генри Киссинджера сегодня стоит очень остро для России, чем 10 лет назад. Для всех может служить живым примером Греция, где политика жёсткой экономии в течение 5 лет привела к падению ВВП более чем на 25%, сокращению реального сектора экономики, безработица выросла до 25%, а среди молодёжи до 30 лет – около 50%, государственный долг составляет около 200% к ВВП, и долг будет расти и расти. И как результат – смена правительства и приход к власти «левых».

Расчёт Германии на то, что, уничтожив экономику Греции, откроется рынок для немецких товаров, не оправдался. Всё вышло наоборот, так как все пять лет сокращались доходы населения, а соответственно, падал спрос, и немецкие товары оказались никому не нужны в Греции. Другими словами, правительство Германии совсем не задумывалось о том, на какие доходы греки будут покупать товары из Германии.

Политика жёсткой экономии в течение последних лет в Евросоюзе привела к рецессии в экономике Германии и других странах Евросоюза. Почему этого не понимает финансовый блок российского правительства? Хотелось бы обратиться и к Президенту страны, и к правительству, и к читателям, и поставить вопрос о влиянии государства на развитие экономики. Для нынешней России – это вопрос развития, процветания или стагнации и обеднения населения. Ведь в конечном итоге благосостояние страны и её граждан, их социальная защищённость определяются уровнем производства материальных благ. Складывающаяся экономическая и социальная обстановка в стране заставила нас срочно взяться за перо. Правительство в последние месяцы свело всю свою деятельность к проведению круглых столов, всевозможных чтений, типа Гайдаровских, куда, как правило, приглашаются экономисты-неолибералы, где члены правительства выступают в качестве экспертов, вместо того, чтобы заниматься делом. Все экспертные оценки и членов правительства, и экономистов-неолибералов можно свести к одному выражению «сегодня плохо, но будет ещё хуже». И этим провоцируют панику среди населения, владельцев бизнеса, банковского сектора, вместо того, чтобы сказать и населению, и бизнесу, что делает и будет делать правительство по выходу из сложившейся ситуации в экономике (о ситуации в экономике напишем ниже). сегодняшние предложения, как и последние 20 лет, одни и те же, и поступают от финансового блока правительства – это борьба с инфляцией, заморозка зарплат, пенсий, повышение пенсионного возраста, снижение расходов на здравоохранение и образование, неподъёмные кредиты для населения и бизнеса.

Россия – президентская республика и есть кому давать экспертные оценки и выступать с заявлениями – на это и президент в России, а членам правительства надо засучить рукава и работать. Представьте себе, если бы на заводе главный инженер, начальники цехов выступали бы с оценками, заявлениями, предложениями, а завод не отапливался, цеха не работали, думаю, сразу возник бы вопрос об их соответствии занимаемым должностям. Вот что-то подобное у нас сегодня в правительстве. Обнародованный антикризисный план из 64 пунктов нельзя назвать планом, это, можно сказать, 64 пункта возможных намерений, малопонятных движений правительства. И эти намерения всего на один 2015 год. Любой экономист скажет, что антикризисный план не может быть рассчитан только на один год.

I квартал 2015 года завершился, но к этому плану никто не приступал, пока продолжается работа по сокращению бюджетных расходов (к чему может привести сокращение бюджетных расходов, напишем ниже). И чуть ли не на второй день министр финансов А. Силуанов заявил, что в первом полугодии он даст на антикризисные мероприятия только 10 млрд. руб., так как для реализации плана отсутствует законодательная база.

При самом оптимистичном прогнозе законодательная база может быть принята к 1 июля 2015 года, в течение III квартала 2015 года эта законодательная база дойдёт до исполнителя и к декабрю 2015 года, возможно, кто-то и получит деньги по антикризисной программе, но, думаем, что к этому времени они мало в чём смогут помочь.

Обратимся к статистике. За счёт чего происходил рост экономики последние 6 лет? Рост экономики составил 9,8% за 6 лет. 89% этого роста экономики обеспечивали четыре отрасли, представляющие сферу услуг (оптовая и розничная торговля, финансовая деятельность, операции с недвижимостью, аренда, транспорт и связь). Если рассматривать 2014 год, то финансовая деятельность дала около 40% роста экономики (или 0,64% от роста всей экономики страны на 1,6%), операции с недвижимостью – более 20% и оптово-розничная торговля – около 18%.

Если посмотрим структуру экономики и отраслевые трансформации, то обнаружим, что занятые в сфере услуг создают 67% от всей добавленной стоимости отраслей экономики России или 39,2 трлн. руб. в текущих ценах, а промышленное производство (добыча полезных ископаемых, производство и распределение электроэнергии, газа, воды, обрабатывающие производства) только 29%, в денежном выражении 17 трлн. руб., сельское хозяйство и рыболовство – 4,2% (2,3 трлн. руб. в текущих ценах). Последние 10 лет развитие экономики было направлено не на отраслевое расширение и диверсификацию, а шло по пути наименьшего сопротивления – оптовая и розничная торговля, операции с недвижимостью, финансовая деятельность, но это всё напрямую связано с благосостоянием населения и темпами роста кредитования населения банками. Сегодня доходы населения не растут, банковский сектор всех платёжеспособных заёмщиков давно привлёк по полной, не только прокредитовал, некоторые банки проявили усердие и закредитовали, что в дальнейшем может привести к росту просроченной задолженности. Повышение ключевой ставки Центральным банком, можно сказать, остановило кредитование населения коммерческими банками. Сегодня можно рассматривать четыре отрасли, которые могут вытащить экономику России из кризиса: обрабатывающая промышленность, строительство, сельское хозяйство, здравоохранение, которые имеют внутренний потенциал, и здесь может произойти большой толчок, связанный с импортозамещением для роста.

У правительства сегодня отсутствует стратегия по развитию экономики России. В программе «стратегии правительства–2020», изложенной более чем на четырёхстах страницах, отсутствует отдельная глава о промышленной политике. На вывод страны из кризиса правительство направляет чуть более 3% ВВП и из них 73% будут направлены на поддержку банковского сектора. Мы взяли с сайта правительства график «Как правительство собирается активировать экономический рост? (млрд. руб.)».







Несложно посчитать, что правительство планирует дать для активизации роста экономики – 264 млрд. руб., вот и все средства в экономику, что составляет 0,34% от ВВП страны и не тянет даже на статистическую погрешность. За статистическую погрешность, как правило, принимают 2–3%. Вот вам антикризисный план, который говорит, что правительство ничего делать не будет. Сейчас правительство считает, что нет смысла заниматься созданием новых производств, так как для этого нет денег, и продолжает сокращать расходы бюджета. 6 апреля 2015 года по инициативе правительства Государственной Думой был принят закон о сокращении бюджетных расходов ещё на 298 млрд. руб., хотя в этом никакой необходимости не было. А вот банковскому сектору правительство выделит 1 трлн. 450 млрд. руб.: 250 млрд. руб. – докапитализация банков через ФНБ, 300 млрд. руб. – предоставление средств Внешэкономбанку через ФНБ и 1 трлн. руб. – докапитализация системно значимых банков через АСБ. Необходимости выделять такие деньги банкам нет. Давайте посмотрим, кто получит эти деньги? Это около 20 московских банков: государственные банки и крупнейшие частные банки. Но они и так имеют хорошую поддержку от своих акционеров. А вот региональным банкам, которые кредитуют тысячи предприятий в регионах Российской Федерации (региональные банки являются опорными социально значимыми для большинства регионов) по оценке большинства экспертов, достаточно и 100 млрд. руб. поддержки, но им почему-то не дают и этих денег.

Банковский сектор сегодня чувствует себя лучше в разы, чем в 2008 году. Если бы в 2008 году ажиотаж и давление на банковский сектор было как в 2014 году, то банковский сектор России устоял бы всего один день без поддержки государства. Активы российских банков в 2014 году выросли на 18,4%, в то время как среднемировой показатель составил только 7,1%.

Напомним читателю, что такое активы банка. Активы банка – объекты собственности, имеющие денежную оценку и принадлежащие банку. Основные источники средств для образования активов: собственный капитал банка и средства вкладчиков, межбанковские кредиты, эмиссия облигаций банка. Увеличение активов банка происходит за счёт проведения активных операций: кредитование, инвестиционные операции, прочие операции банка по размещению собственных и привлечённых средств. Важным качеством активов банка является и принесение прибыли. Много сегодня говорится и о росте просроченной задолженности у банков. Давайте посмотрим, так ли это? Данные, опубликованные ЦБ: ВТБ – задолженность за год выросла на 66%, ВТБ-24 – 79%, Газпромбанк – 90%. Но ситуация выглядит совсем по-другому, если объём просроченной задолженности рассматривать по всему портфелю выданных кредитов: Сбербанк – просрочка составляет 2%, Газпромбанк – 0,9%, ВТБ – 5%. Хочу напомнить, что в 2011 году у Сбербанка просроченная задолженность составляла 3,6% против 2% сегодня ко всему портфелю выданных кредитов. и никто не кричал, что у Сбербанка запредельная просроченная задолженность. Последние два года ЦБ своей жёсткой финансовой политикой по отношению к коммерческим банкам вынудил их более разборчиво подходить к своим заёмщикам. А рост просроченной задолженности в основном обеспечивается за счёт сокращения портфеля выданных кредитов. Три приведённых примера наглядно это доказывают.

В I квартале 2015 года количество выданных кредитов по ипотеке сократилось на 50%. Выделенные правительством 20 млрд. руб. на субсидирование процентных ставок по ипотечным кредитам не решает проблему, этих денег хватит только на субсидирование ипотечных кредитов в сумме 400 млрд. руб., ещё банки могут выдать на собственных условиях около 300 млрд. руб., в итоге ожидаемый объём ипотечного кредитования в 2015 году составит 700 млрд. руб. Напомним, что в 2014 году сумма выданных ипотечных кредитов составила 1762,6 млрд. руб. В 2015 году банки смогут обеспечить ипотечное кредитование в 2,5 раза меньше, чем в 2014 году. Количество выданных автокредитов в I квартале 2015 года сократилось более чем на 74%. Доля проданных в кредит автомобилей в I квартале 2015 года сократилась в 2 раза и составляет чуть более 20% от всего количества реализованных на рынке России машин. Объём кредитов малому и среднему бизнесу в I квартале 2015 года сократился на треть, и так можно продолжать практически по всему кредитному портфелю коммерческих банков.

Центральный банк, правительство своими действиями сжали кредитный рынок, но инфляция не стала снижаться. Монетарные методы борьбы с инфляцией последние 20 лет в России не давали положительных результатов, а, скорее всего, привели к отрицательному результату, и финансовому блоку правительства давно это надо понять. Уровень монетизации экономики России сегодня в 2 раза ниже, чем в Европе; втрое, чем в Англии и почти в пять раз, чем в Японии.

Источник высокой инфляции лежит не в кредитной сфере. Монетаристские инструменты борьбы с инфляцией дают положительный результат в течение короткого промежутка времени при гиперинфляции, а сегодня в стране требуются совсем другие инструменты, которые вызовут активность и у бизнеса, и у населения. Вот об этом и будем говорить с читателем.

1 трлн. 200 млрд. руб. вместо банковского сектора надо направить на импортозамещение (о том, что правительство ничего не делает по импортозамещению, поговорим ниже), перерабатывающую промышленность, электронику, программное обеспечение, защиту информации, разработку и производство новых видов энергии, сельское хозяйство, здравоохранение, образование и науку. Но и сегодня, почему-то, для правительства, как и 20 лет назад, главными макроэкономическими показателями остаются инфляция, цена на нефть и валютная выручка, а развитие экономики страны рассматривается как производная от этих трёх показателей. Другими словами, у правительства нет экономической политики, нет конкретных проработанных программ, всё в стадии намерений и обсуждений.

Давайте посмотрим, к чему приводит сокращение расходов в здравоохранении и образовании. Указом президента от 7 мая 2012 года ставилась задача довести среднюю зарплату в здравоохранении и образовании до средней зарплаты по экономике в регионе. С определёнными трудностями, но это было сделано. Зарплату довели до средней по экономике региона. Во время премьерства Владимира Владимировича Путина была проведена хорошая модернизация в здравоохранении. Появилось новое медицинское оборудование на уровне мировых стандартов в больницах. В регионах было построено более 10 высокотехнологичных медицинских центров, поэтому отпала необходимость пациентам ехать в Москву на лечение.

Многое было сделано и в образовании, особенно, в средней школе. Повсеместно появился Интернет, компьютерные классы, интерактивные доски, значительно меньше получила высшая школа, но, можно сказать, не всё сразу, и это будет правильно.

Пришли молодые специалисты и в здравоохранение, и в образование. Надо признать, сделано было немало. Но сегодня правительством всё это «режется под корень», а если более точно сказать, то правительство сегодня всё сделанное решило разрушить. В 2014 году оно сократило расходы на здравоохранение и образование почти на 10%, а в 2015 году пошло дальше: расходы на здравоохранение сократило на 21,4% от уровня 2014 года в абсолютных показателях, без учёта инфляции, а если с учётом ожидаемой инфляции, то на все 35%.

В образовании в 2015 году сокращение расходов произошло на 9% к уровню прошлого года в абсолютных показателях без учёта инфляции, а с учётом ожидаемой инфляции – почти на 25%. Обратите внимание, сокращение идёт третий год подряд. Больше всего сокращение расходов пришлось на высшую школу – около 18%, а с учётом инфляции – 35%. С 2013 года министерство финансов в бюджете стало прописывать лишь общий размер субсидий. В этом случае можно писать любую нужную цифру для правительства, которую якобы дали на финансирование здравоохранения или образования, простому обывателю проверить это практически невозможно. И сегодня дана команда оставить и здравоохранению, и образованию столько работников, чтобы выделенных средств хватило этим оставшимся на среднюю зарплату по экономике региона, а как оставшиеся работники будут лечить, учить – никого не интересует.

Вот что говорят врачи о сложившихся условиях работы (и это в Москве, в большинстве регионов ситуация не лучше, а зачастую хуже): «Раньше в среднем за день ко мне в кабинет как к врачу-терапевту приходили 20–25 человек, сейчас 40–45. У меня после 25-го человека резко падает концентрация внимания. После приёма – обход по домашним вызовам. За дополнительных больных нам никто не доплачивает. У меня на участке прикреплено 5600 человек, при норме 2200 человек. Для пациентов новый порядок записи к врачу создал много неудобств. Указанное время в талоне никогда не совпадает со временем, когда врач пригласит в кабинет. Врачу запрещено записывать пациента на повторный приём. Для примера, теперь беременная женщина по-новому каждый раз должна получать талон, чтобы попасть к своему наблюдающему за беременностью врачу. При сложной беременности иногда женщине приходится посещать врача по 2–3 раза в неделю, раньше она могла удобное для себя время согласовать со своим лечащим врачом, а теперь надо идти за новым талоном. А если женщина работает, как ей быть? Другой врач говорит: «У нас после нового года в 2 раза сократили врачей-специалистов: уролога, маммолога, ортопеда, лора; в поликлинике объединяют непрофильные отделения. Получается, сегодня принимает врач-гинеколог, а мужчина пришёл нервы полечить, а завтра принимает невролог – женщина пришла с гинекологическими проблемами». Врачи стали трудиться в режиме конвейера, и о качестве лечения не стоит вопрос, здесь как бы успеть, чтобы не было очереди. Часто поступают устные распоряжения, например, такое: «чем меньше врачи будут выдавать направления на анализы, тем лучше, необходимо экономить. Если есть возможность направить пациента платно сдать анализы, то надо направлять». Возникает резонный вопрос, почему за счёт пациента? И всё это объясняется повышением производительности труда.

В высших учебных заведениях сокращение финансирования привело к не меньшим проблемам. В университетах под эгидой оптимизации, повышения производительности труда объединяются институты, факультеты, кафедры. Дело доходит до того, что на кафедрах остаётся от 3 до 5 преподавателей, и вопрос стоит уже не о чтении лекций, проведении практических и лабораторных занятий, а выдаче заданий и принятии зачётов и экзаменов.

Вузы переходят на расчёт нагрузки преподавателя не из академического часа, как всегда было, а расчёт ведут из астрономического часа, резко сокращается количество часов у преподавателя за руководство курсовыми и дипломными проектами. Получается, что у преподавателя зарплата выросла до средней по экономике, но за эту зарплату преподаватель должен в 1,5–2 раза больше работать.

Для университетов на это безденежье появились ещё две проблемы. Это рост налогов на имущество и на землю, так как налоговая база по налогу на имущество теперь исчисляется по кадастровой стоимости, можно сказать, по рыночной стоимости, и налог на имущество вырос в разы, выросла аренда в связи с инфляцией.

– Владимир Владимирович, сегодня правительство создаёт ситуацию хуже, чем в 90-е годы XX века. В 90-е годы была маленькая зарплата, не вовремя выплачивали зарплату врачам, учителям, преподавателям вузов, но люди работали на 0,5 ставки, на 1 ставку; после выполнения основной работы, врачи брали дежурство, работали на скорой, учителя занимались репетиторством, а отдельные, особенно мужчины, шли таксовать на своей машине, женщины дежурили у телефона, но кадры оставались и в здравоохранении, и в образовании. ситуация изменилась в начале 2000-х годов, и эти отрасли начали работать успешно. Сегодня своей политикой правительство пытается выбросить врачей за дверь больницы, а учителей за дверь учебных заведений. Ситуация в экономике страны поменяется через 2–3 года. Да, мы уверены, что финансовый блок правительства сегодняшние люди вечно возглавлять не будут, но кадров не останется ни в здравоохранении, ни в образовании, и такая политика правительства отбросит и здравоохранение, и образование на долгие годы назад. В экономике сегодня нет ничего критического. Нельзя экономику страны сегодня и экономику конца 1990-х – начала 2000-х годов сравнивать – в конце 90-х годов её просто не было. ВВП в 1999 году был в 11 раз меньше ВВП 2014 года. Часто наши неолибералы из финансового блока правительства ссылаются на опыт США и Европы, так вот, в США расходы на здравоохранение составляют 18% от ВВП, а на образование – 14%, на высшую школу приходится – 3,5% ВВП, в Евросоюзе, соответственно, 12 и 10%, в России – по 4%, высшую школу – 1,5%. И когда финансовый блок правительства заявляет: «структуру экономики надо менять за счёт сокращения расходов на здравоохранение и образование», то начинаешь призадумываться, не вредительство ли это?

Эксперты утверждают, что для нормальной работы и здравоохранения, и образования необходимо финансирование не менее 6% от ВВП на каждую отрасль. Президент США Барак Обама в период кризиса 2008–2009 года не сокращал расходы на здравоохранение и образование, а наоборот, увеличивал.

В 2009 году сенатом США был принят план антикризисных мер, который предусматривал прямые инвестиции в здравоохранение и образование, изменения в налоговый кодекс, меры борьбы с кризисом банковской системы, жилищного рынка в интересах среднего класса и неимущих.

Теперь поговорим о производительности труда в России, потому как сегодня финансовый и экономический блок правительства, экономисты-неолибералы стараются свести все проблемы в экономике России к низкой производительности труда. Сокращение расходов бюджета на здравоохранение, образование объясняется целью повышения производительности труда в этих отраслях, да и в реальном секторе экономики низкая зарплата объясняется низкой производительностью труда.

Часто слышим от наших экономистов-неолибералов, что в России в 4–6 раз производительность труда ниже, чем в США. Но если зайдём с другой стороны и посмотрим, то окажется, что российский рабочий на свою зарплату в 3 раза больше производит продукции, чем рабочий в США.

Неолибералы всё время утверждают, что в России зарплата растёт быстрее, чем производительность труда, что порождает инфляцию. Это лукавство с их стороны. Если посмотреть в целом по экономике, то за 2003–2013 годы производительность труда выросла на 59,1%, а реальная зарплата на 133,2% или в 2,2 раза зарплата росла в России быстрее, чем производительность труда. А если рассматривать по отраслям экономики, то окажется, что зарплата больше всего выросла в сельском хозяйстве, почти в 2 раза, но многие помнят, что до 2003 года в сельском хозяйстве вообще не платили зарплату и большинство сельского населения жили натуральным хозяйством. Давайте вспомним 2003 год, когда средняя зарплата в России составляла 5498 руб. в месяц, в 25 раз ниже, чем в Германии, сегодня эта разница составляет 4 раза. Кто-нибудь может представить сегодня, что было бы с экономикой сегодня, если бы средняя зарплата в стране равнялась 5498 руб.?

Наши неолиберальные экономисты считают, надо было село оставить пребывать в таком положении и сегодня? Надо ставить задачу доведения за 2–3 года средней зарплаты в сельском хозяйстве до средней зарплаты по экономике региона, если этого не сделать, то отрасль останется без кадров. И сегодня на селе ощущается острая нехватка трактористов, комбайнёров, электриков, шофёров и животноводов, а также агрономов, инженеров, бухгалтеров, экономистов. В России выросла зарплата в банковском секторе, у естественных монополий, госчиновников, но и в этих секторах экономики она росла не у всех работников.

За последние 12 лет произошла резкая градация зарплат между топ-менеджментом естественных монополий и рядовыми работниками. Топ-менеджмент банковского сектора, естественных монополий стал получать зарплату 10–100 млн. руб. в месяц, а рядовой рабочий 10–15 тыс. руб., а если 30 тыс. руб. и тоже в месяц, то это считается достижением. Газпром по итогам 2014 года выплатил в апреле 2015 года правлению компании (17 человек) 4 млрд. руб., в среднем, по 235 млн. руб. каждому, что в 2 раза больше, чем за прошлый год. Хотя особых достижений у Газпрома в 2014 году не было. И никакой кризис на них, оказывается, не распространяется. Могут сказать, что зарплата у них рассчитывается в долларах, а доллар подорожал, поэтому и вознаграждения выросли. Так почему тогда не пересчитать зарплату в долларах врачам, учителям, если это можно для членов правления Газпрома? Газпром – тоже российская компания.

В России и сегодня труд рабочего недооценён. Практически во всех странах с рыночной экономикой доля зарплаты в себестоимости продукции составляет не менее 50%, в России не дотягивает до 30%. Надо признать, в большинстве случаев производительность труда не зависит от рядового работника. Собственник не обновляет средства производства, не внедряет новые технологии, на многих предприятиях износ основных средств производства достигает 60–80%. И что сделает быстро и производительно рабочий на станке, который в эксплуатации находится 20–30 лет? Кадры не проходят переобучение. Все эти вопросы мы бы поставили перед собственниками предприятий.

По данным Росстата в России менее 1/3 работников получает равную или выше средней по России зарплату (32 540 руб.). В 67 регионах средняя зарплата на 30–40% ниже средней зарплаты по России. 71% населения России не доволен своей зарплатой и основная причина, что зарплата не обеспечивает нормальные условия жизни семье. Низкая зарплата на предприятии не стимулирует к высокопроизводительному труду и приводит к текучести кадров, люди в этом случае не держатся за своё рабочее место.

Какая здесь высокая квалификация? Пришёл, отработал месяц, пошёл снова искать работу, и так по кругу. В беседах люди говорят, выгоднее стоять на бирже труда, чем за такую мизерную зарплату работать, и особенно сельским жителям, так как не несёшь дополнительные расходы на одежду, проезд в общественном транспорте и ещё имеешь время вырастить на приусадебном или дачном участке к зиме картофель, овощи, фрукты, ягоды.

Неолибералы утверждают, что россияне не хотят, не заинтересованы, не стремятся хорошо работать, но это опровергается многими фактами. Сегодня есть современные предприятия с производительностью труда не ниже, чем в США, и эту производительность показывают российские граждане. Правда, таких предприятий в России мало, и правительству надо иметь программу развития новых высокотехнологичных производств. И ещё один факт, когда наши рабочие участвуют в международных конкурсах по профессии, то, как правило, оказываются среди победителей.

Хотим обратиться к цифрам и показателям, свидетельствующим об огромном неравенстве в доходах населения. по данным GlobalWealthReportи в России 71% всех личных активов населения владеет 1% самых богатых россиян. Ещё пример: 30% всех личных активов граждан находится в собственности 96 российских миллиардеров. Этот показатель в 16 раз выше среднемирового. Впервые после кризиса 1998–1999 годов в России в 2015 году ожидается снижение реальных располагаемых доходов населения, что не происходило даже в кризисные 2008–2009 годы. Уровень бедности может достичь в 2015 году 14,1% или 20,1 млн. человек. Резонно возникает вопрос: «У кого растут зарплата и доходы?»

Если сегодня увеличивается нагрузка на врача, учителя, преподавателя и всё это объясняется повышением производительности труда, и в это же время административно-управленческий аппарат разросся до неимоверных размеров. За последние 10 лет административно-управленческих аппарат в здравоохранении, образовании вырос от 5 до 10 раз. Такая же ситуация с чиновниками местных и региональных органов власти.

Регламентируются показатели в здравоохранении: сколько врач должен принять пациентов, в образовании – сколько учеников учитель должен обучить, для преподавателей вуза Минобрнауки довело показатель до не менее 11 студентов на преподавателя.

Сколько же должно быть административно-управленческого аппарата на этих учителей и врачей – никто не регулирует. Как только заходит разговор об установлении каких-либо квот по количеству административно-управленческого аппарата, то сразу начинают говорить о нарушении самостоятельности учреждения, демократии и «пошло, поехало». Зачастую доходит до абсурда: небольшая районная больница, где работает десяток врачей, имеет столько же заместителей у главного врача: заместитель по внешним связям, по связям с общественностью, по экономическим, юридическим проблемам и так далее, а также ещё десяток, а то и полтора десятка помощников, референтов, советников, пресс-секретарей. То же самое творится и в образовании. Как правило, вся эта армада получает зарплату значительно выше, чем врач, медсестра, учитель, воспитатель. Порой, заместитель руководителя получает зарплату за месяц больше, чем врач или учитель за год. Но это не только в образовании и здравоохранении.

В нефтегазовой отрасли сегодня занято людей в 4 раза больше, чем во времена СССР. Казалось бы, за 25 лет появились новые технологии, людей должно быть занято меньше, да и объёмы добычи газа и нефти по сравнению с СССР не выросли. Почему же тогда такой рост, занятых в отрасли? Отвечу. Выросло в разы количество офисных работников, а на буровой, как был один буровой мастер, так и остался один, оператор тоже один, и так можно продолжать дальше.

А как разрослись органы местного самоуправления и региональные органы законодательной и исполнительной власти! Многие помнят, когда представительные органы местного самоуправления работали все на общественных началах, и председатель, и депутаты, не получая зарплату. Сегодня вы такого не найдёте. Сегодня и председатель, и большинство депутатов местного парламента работают на постоянной основе, получая зарплату, появились для их обслуживания офисы, машины, помощники, советники, референты. Если кто не знает, то скажем, что в России 90% муниципальных образований глубоко дотационны. Зачастую собранных налогов на территории муниципального образования хватает только на зарплату чиновников. Региональные власти живут с ещё большим размахом, могут заложить в расходы бюджета региона, как, например, в Сахалинской области 600 млн. руб. на поддержание имиджа губернатора. Зарплата и пенсия чиновников никак не зависит от средней зарплаты и пенсии в регионе. Вот и получается, что чиновники живут одной жизнью, а население другой жизнью и значительно хуже.

Для примера в Швейцарии председатель парламента конфедерации работает на общественных началах и не получает за это зарплату, и депутаты парламента тоже работают на безвозмездной основе. И ничего, живут швейцарцы.

Теперь об импортозамещении. С 1 июля 2014 года Российской Федерацией были введены ответные санкции в отношении продуктов питания и отдельных товаров промышленного производства из Евросоюза, США, Австралии и Канады и этим же законом правительству РФ поручалось разработать программу по импортозамещению. Прошло 10 месяцев, но правительство никаких конкретных действий не совершило не только по строительству новых производств для замещения импорта, но и того, что уже производится и в большинстве случаев не может попасть на российский рынок. Единственное, что сделано, это записано одним из пунктов антикризисной программы – выделение 20 млрд. руб. на поддержку предприятий промышленности, реализующих проекты импортозамещения. Надо признать, за время премьерства В.В. Путина было много сделано в экономике страны. Было построено 1900 предприятий промышленности и сельского хозяйства. В стране сегодня совершенно другая ситуация, изменившаяся в лучшую сторону по сравнению с 2008–2009 годами.

В 2008 или 2009 году в стране ни у кого и мысли не возникало бы вводить ответные санкции против Евросоюза, США, Австралии, Канады, так как страна мало что производила. О каком импортозамещении можно было говорить в 2008 году, если сами ничего не производили. Приведу несколько цифр статистики. Сегодня Россия может обеспечивать себя мясом (свинина, говядина) собственного производства на 77% против 42,3 в 2008 году, мясом птицы на 90% против 67 в 2008 году, молочной продукцией на 97% против 52,7 в 2008 году, овощами на 85% против 44 в 2008 году. О рыбе следует особо сказать, сегодня Россия имеет возможность обеспечить себя рыбой на 100%, но она (рыба) не может попасть на российский рынок, и по-прежнему все торговые предприятия торгуют импортной продукцией. В декабре 2014 года министр финансов А. Силуанов заявил, что за 10 месяцев 2014 года реализация сельскохозяйственной продукции через торговые сети выросла в 2,3 раза. Это ещё раз подтверждает то, что в России есть своя сельскохозяйственная продукция, но ей сложно пробиться на российский рынок. Вот только один пример. В Тамбовской области за последние три года производство мяса выросло в 3 раза, и таких регионов немало, где производство отдельных видов сельскохозяйственной продукции за последние годы выросло в разы.

Появилась небольшая возможность – и сразу рост реализации продукции в разы, хотя препоны со стороны торговых сетей практически не устранены. Для того чтобы не пустить российского сельхозпроизводителя на рынок со своей продукцией, придуманы всевозможные барьеры в виде огромных вступительных взносов, бонусов, поощрительных выплат. В России существует сговор между переработчиками, торговлей, крупными импортёрами товаров и продуктов, что позволяет им удерживать высокие цены на товары и продукты. Россия последние годы тратит на закупку за границей мясных, молочных продуктов, рыбы, фруктов, овощей и других продуктов питания около 40 млрд. руб., а российские производители все эти годы испытывали, да многие и сегодня испытывают проблемы со сбытом своей продукции. Если кто бывал в Европе или США, то наверняка обратил своё внимание на то, что цены на многие товары и продукты того же качества в этих странах от двух до десяти раз ниже, чем в России. Фрукты, овощи из Азербайджана, как только пересекли российскую границу, становятся в 6 раз дороже цены закупки, из Узбекистана – в 4 раза, из Испании, до введения санкций Россией – в 10 раз дороже. Эксперты утверждают, что до введения санкций 90% сёмги на российском рынке было из Норвегии. В Норвегии один килограмм сёмги стоил четыре евро, евро до санкций стоил 40 руб., умножим на четыре и получим стоимость норвежской сёмги в рублях – 160 руб. за один килограмм. А в России эта сёмга стоила от 600 до 700 руб. за один килограмм. Вот и получается, пересекла российскую границу норвежская сёмга и сразу стала в четыре с лишним раза дороже. Россия может сама себя обеспечивать рыбой на 100%, но кто пустит российскую дешёвую рыбу, если импортёры привыкли получать огромные прибыли, где рентабельность превышает 400–500%. И от этой сверхприбыли не остаются в накладе ни поставщики, ни торговые сети, ни чиновники, нечистые на руку. Как всегда, в проигрыше остаётся только рядовой покупатель. Года три назад, многие помнят, и по телевидению показывали, и газеты писали, что руководитель агентства по рыболовству, в то время А. Крайний, с экранов телевизоров не сходил и всё рассказывал, что наловили очень много ценной рыбы, и теперь уже накормят дешёвой рыбой россиян. Крайний обещал, что чуть ли не в каждом городе откроет по несколько магазинов, торгующих дальневосточной рыбой. Кто-нибудь видел эти магазины и рыбу? Писали в газетах, что где-то в Подмосковье открыли два магазина по торговле этой рыбой, но через месяц оказалось, что и аренду они не так оформили, и Роспотребнадзор не ту справку дал, и эти магазины закрыли. На этом кормление россиян дешёвой рыбой закончилось. Сегодня в рыбной отрасли всё остаётся по-прежнему. Дешевле, быстрее и выгоднее российским рыбакам разгрузить выловленную рыбу в портах Китая, южной Кореи, Японии, чем в России. А потом импортёры завезут эту рыбу как импортную продукцию в Россию, но уже в разы дороже.

В стране все знают (депутаты, чиновники), что цены на товары повышают в разы, а то и десятки раз поставщики, что резко стимулирует инфляцию, но почему-то власти не хотят этого замечать. Создаются общественные комиссии, направляются работники прокуратуры в торговые сети проверять цены на товары и продукты. Да, торговые сети делают торговые наценки на товары и продукты, но они не увеличивают цену товара в разы. Так и напрашивается мысль сказать: «Не там ищете». Все попытки договариваться с крупным бизнесом установить общественный контроль, послать работников прокуратуры не дают результатов в рыночной экономике и никогда не дадут. Если Россия строит рыночную экономику, то надо и внедрять в экономику рыночные механизмы. Во всех экономически развитых странах приняты законы, ограничивающие доходы предприятий по уровню рентабельности продаж товаров, работ и услуг. Так, например, в США этот показатель равен 45%, в Германии – 30%, в Японии – 20%, в России эти ограничения можно было бы установить на уровне 50%. Другими словами, вся прибыль предприятия, полученная свыше уровня рентабельности в 50–60%, автоматически уходит в бюджет государства в виде налогов. Принятие в России закона об ограничении доходов по уровню рентабельности продаж товаров, работ, услуг позволило бы поставить практически в равные условия и крупных монополистов, и средний и малый бизнес, снизились бы цены на импортные товары и продукты в разы, не росли бы ежегодно на 15–20% услуги естественных монополий и ЖКХ.

Приведём ещё статистические данные за 2002–2013 годы: потребительские цены выросли в 3 раза, а тарифы ЖКХ за это время в 12 раз. Оплата населения за потребление газа выросла более чем в 9 раз, за электроэнергию в 7,5 раз.

Все знают, что российские монополии и сегодня, несмотря на кризис, получают огромную прибыль. Производственная себестоимость 1 кв·ч на гидроэлектростанциях от 10 до 15 коп. за 1 кв·ч. Тогда почему население России вынуждено платить более 5 руб. за 1 кв·ч, а предприятия промышленности и сельского хозяйства 6–7 руб. за 1 кв·ч? Настало время ограничить аппетиты этих компаний и заморозить тарифы естественных монополий и ЖКХ на 5 лет (о ЖКХ с читателем поговорим в отдельной статье), учитывая, что в России большинство естественных монополий являются государственными. Если правительство не пойдёт на этот шаг, то в России не удастся победить инфляцию и надо прекратить все разговоры о среднем и малом бизнесе, его не будет в нынешних условиях.

Мы уже отмечали, что во времена премьерства В.В. Путина было немало сделано в промышленности, но на российский рынок продукция российских предприятий попасть имеет мало шансов. Приведём только три примера.

В Москве последние годы активно строится метрополитен. Так вот, тюбинги – чугунные крепления сводов для тоннелей метрополитена, которые производит завод «Днепротехмаш», несмотря на санкции, закупают на Украине. В прошлом году на этих тюбингах завод заработал более 5 млрд. руб. Надо сказать, в России есть свои заводы в Магнитогорске, Новосибирске, которые могут производить тюбинги для метрополитена и даже в Москве есть завод «Спецпроммаш», который находится на улице Тагильской, – старейший завод, который ещё со времён СССР поставляет эти тюбинги даже в Индию. Индию устраивают российские тюбинги, а вот Россию российские тюбинги не устраивают. Вот что говорит коммерческий директор завода «Спецпроммаш» Геннадий Михайлов: «Сегодня на заводе есть две действующие линии по производству тюбингов, при полной загрузке могут производить ежемесячно до 2 тыс. тонн изделий. Предприятие загружено не полностью, зачастую мы вынуждены заниматься обработкой литья с «Днепротехмаша» из Украины. Есть возможность у завода запустить ещё две таких линии, если возникнет необходимость в них». А московский метрополитен на бюджетные деньги за доллары покупает эти тюбинги на Украине.

Ещё один пример, в Тамбове строится спортивный комплекс – школа единоборств. Стоимость объекта 760 млн. руб. (360 млн. руб. из федерального бюджета и 300 млн. руб. из регионального бюджета), так металлические конструкции для спортивного комплекса закупаются за дорогие доллары в Канаде, несмотря на введённые санкции. Металлические конструкции для спортивных сооружений производит в России Первоуральский завод металлических конструкций. Специалисты завода посчитали, что использование металлических конструкций, произведённых на их заводе, удешевляют объект на 30–40%. И всё это тоже закупается за бюджетные деньги.

Третий пример, в 2010 году Челябинский трубопрокатный завод запустил современный цех по производству одношовных труб большого диаметра, используемых при строительстве магистральных трубопроводов. Сумма инвестиций в данный проект, получивший название «Высота–239», составила 21 млрд. руб. Это первый в России проект отечественной белой металлургии. Но Газпром по-прежнему закупает такие трубы в Германии, несмотря на введённые санкции против Германии. Генеральный директор, председатель правления завода «Ждань» Ярослав Васильевич говорит, что теперь, в связи с санкциями он надеется, что Газпром начнёт закупать у завода трубы. А пока не закупает.

Мы привели только три примера, но таких примеров можно привести в каждом из 85 регионов России и не один, когда за средства федерального или регионального бюджета приобретается импортная продукция, а своя лежит рядом в разы дешевле, и по качеству не хуже, а иногда и лучше. Если кого заинтересует этот вопрос, то я приведу такие примеры по всем 85 регионам. В итоге, читатель и сам сможет найти такой пример в своём регионе. Вот вам и импортозамещение в Российской Федерации. Вот над чем надо работать министерству финансов, чтобы бюджетный рубль работал на российскую экономику, российского гражданина, а не канадскую или немецкую экономику, не на канадца или немца, с этого уже сегодня могла бы начаться структурная перестройка экономики в России, а сокращать расходы на здравоохранение, образование, увеличивать пенсионный возраст выхода на пенсию ума большого не надо.

Мы привели примеры, когда закупается импортная продукция на бюджетные деньги или её закупает государственная компания. Мы не говорим о частных компаниях, принадлежащих Потанину, Прохорову, Усманову и т.д., которые сами себе голова, и сами решают, где закупать им продукцию: в России или за рубежом. Часто наши неолибералы ссылаются на опыт США, так вот, в США управляют экономикой и даже частные фирмы и компании, не говоря о закупках государства, прежде всего рассмотрят все варианты закупки продукции отечественного производства, а уже потом, в крайнем случае, будет рассмотрен вопрос закупки импортной продукции, если она более качественная, значительно надёжней в эксплуатации и значительно дешевле.

В России сегодня причиной всех бед является коррупция, и если мы не победим коррупцию – никакой структурной перестройки не будет. Надо понимать, что коррупция – это не только взятка, но и лоббирование интересов. Сегодня с большой уверенностью мы можем сказать, что в России сложился как основной вид коррупции – лоббирование интересов. По этой причине многие российские товары и продукты не имеют доступа на российский рынок. Надо отметить, что за последние 3–4 года борьба с коррупцией приняла системный характер.

Пару лет назад в России никто представить себе не мог, что губернатора за взятку возьмут из рабочего кабинета, как случилось с губернатором Сахалинской области господином А. Хорошавиным. Только возникает вопрос, когда у него оказался 1 млрд. руб. налички дома, не считая драгоценностей и авторучек по 40 млн. руб. за штуку, недвижимости в Москве на млрд. руб., а в Южно-Сахалинске и сегодня никак не могут подсчитать, сколько же у него недвижимости.

Или другой пример, бывший директор ФСИН А. Реймер украл из бюджета со своим заместителем 3 млрд. руб.

Надо добиться в стране, чтобы коррупцию пресекали на корню, при появлении первых признаков или попыток коррупции, а не тогда, когда один украл чуть ли не всю Сахалинскую область, другой взял всю тюремную систему. Где же были правоохранительные органы, контрольные органы? А кого привлекли за коррупцию как лоббирование интересов? Сегодня такой пример невозможно привести по России. И здесь не только надо сажать за коррупцию, но активно противодействовать коррупции. Каким образом? Законодательная и нормативно-правовая база не должна позволять чиновнику воспользоваться коррупцией. Губернаторы в регионах должны избираться и работать не более двух сроков. Сегодня в отдельных регионах губернаторы работают 20 и более лет. Меняется законодательство в России, и губернаторы каждый раз начинают по новому законодательству. В 1990-е годы губернаторы назначались, потом стали избираться, потом опять назначаться и теперь опять избираются, по этой причине губернаторы остаются на своих местах. К чему это привело? Во многих регионах основными бизнесменами в регионе стали родственники губернатора: дети, зятья, снохи, братья, сваты и т.д., хотя до вступления в должность губернатора он сам и его родственники не занимались бизнесом. А если бы была ротация, то такого в регионах не происходило бы. Разве об этом никто не знает?

Прокурор, председатель суда региона, начальник УВД тоже каждые пять лет должны переназначаться в другой регион. Когда руководитель правоохранительного органа работает в регионе 10–15, а то и 20 лет, то за это время он обзаводится домами, земельными участками, дачами и вступает в зависимость от тех, кто ему помогал строить, приобретать и забывает про борьбу с коррупцией. А если чиновник собирается остаться на постоянное место жительства после выхода на пенсию, зачем ему портить отношения с кем-либо?

Одним из основных направлений структурной перестройки экономики, её диверсификации должен стать бюджетный федерализм. Сегодня в России бюджетная политика выстроена таким образом, что из 85 регионов только 11 регионов недотационные, т.е. бюджет формируют за счёт собственных источников без дотаций из федерального центра, а все остальные имеют дотацию от 40 до 60% из федерального центра. В муниципальных образованиях ситуация ещё хуже, там 90% муниципальных образований имеют дотацию из регионального бюджета (от 30 до 70%). Надо признать, что большинство субъектов Федерации, муниципальных образований не могут влиять на социально-экономическое развитие региона, так как не имеют для этого достаточного количества финансовых средств. Давно настало время изменить финансовые отношения между Федеральным центром и субъектами федерации таким образом, чтобы 90% субъектов были недотационными. оставшиеся 7–8 субъектов – небольшие по территории и населению (Адыгея, Калмыкия, Мари-Эл) – дотационные, сами бы попросились в состав крупных регионов, увидев преимущества в их социально-экономическом развитии.

Приведём только один пример. Тамбовская область – один из не самых крупных регионов в ЦФО, здесь нет полезных ископаемых, как в большинстве регионов России, поэтому она является дотационной. Но если посмотреть повнимательнее, то мы обнаружим, что 2/3 собираемых налогов на территории Тамбовской области направляется в федеральный бюджет и только 1/3 направляется в бюджет области. А если бы наоборот: 2/3 налогов оставались в регионе, а 1/3 отправлялась в федеральный бюджет, то Тамбовская область не была бы дотационной, и были бы совсем другие возможности в социально-экономическом развитии.

Переход к бюджетному федерализму затормозил бы расслоение, когда богатые регионы становятся богаче, а бедные всё больше отстают в своём развитии, так же это ограничило бы субъективизм центра, лоббирование со стороны регионов и устранило бы коррупционную составляющую. Многие помнят те времена, когда господин А. Кудрин возглавлял министерство финансов в правительстве, который, как правило, направлял субсидии, субвенции в регионы после 15 декабря, когда практически регион не имел возможности их освоить. А сколько совершалось поездок из регионов в министерство финансов по «выбиванию» этих денег, казалось бы, запланированных и выделенных региону. В.В. Путин в своих майских указах в 2012 году ставил задачу перед правительством о развитии бюджетного федерализма, что в конечном итоге стимулировало бы социально-экономическое развитие регионов, но правительство реализацию положений данного указа отложило до 2022 года. Особо надо сказать о муниципальных образованиях, их в Российской Федерации более 22 тысяч, от сельского поселения до крупного города. По муниципальным образованиям, можно сказать, созрели две проблемы:

1) настало время отказаться от единого подхода закрепления за муниципалитетом социально-экономических функций;

2) необходимо на федеральном уровне решить проблему источников финансирования социально-гуманитарной сферы, это в основном относится к сельским поселениям, где местные власти практически не дееспособны и не могут решить практически ни один вопрос для обеспечения нормальных условий жизни населения, так как не имеют источников финансирования.

Всё это привело к тому, что в 80% сельских населённых пунктах пришли в негодность дороги с твёрдым покрытием, плохо работает или совсем не работает водопровод, зимой не отапливаются дома культуры, медпункты или совсем закрыты. В этом обвинять местную власть нельзя – у неё нет источников финансирования. Местные жители живут, как в другом государстве, когда зачастую вынуждены собирать деньги с жителей на ремонт водопровода, покупать насос для скважины водопровода, на ремонт моста. Жители городов представить себе не могут такое.

Россия не одинока, в мире есть государства, в которых, как и в России, проживает большое количество сельского населения (Китай, Испания), где нашли механизмы поддержки села. В России можно было бы создать фонд поддержки села за счёт отчисления какой-то доли от прибыли промышленных предприятий или 1% налога на доходы физических лиц. В таком случае богатые тоже поучаствуют своим рублём в поддержке села, и значительно большим, чем бедные граждане.

Обеспечив на деле бюджетный федерализм в России, когда 90% субъектов федерации станут недотационными и источники финансирования муниципалитетов будут решаться на уровне регионов, и не потребуется создавать фонд поддержки села.

Все наши предположения можно легко просчитать, а главное, не сложно будет реализовать в жизнь. Но это надо делать сейчас, работая над бюджетом на 2016 год и на плановый период 2017–2018 годов, а не откладывать на потом после кризиса.

По оценкам ведущих экономистов, Россия уже сегодня может произвести продукции на 3–4 трлн. руб. взамен импорта, и это не только продовольственные товары и товары народного потребления, но и оборудование, для чего необходим кредит не менее 1,5 трлн. руб. под 8–10% годовых. Без этого никакого импортозамещения не будет. А ещё 1,5 трлн. руб. направить на строительство новых производств, которые в будущем обеспечат импортозамещение. И такие деньги (3 трлн. руб.), у государства есть – это резервный фонд, который хранится в ценных бумагах правительства США, а сокращение бюджета не изменит структуры экономики России. Только правительство сегодня своими руками уменьшает размер ВВП страны. Пора понять, что ни резервный фонд, ни фонд национального благосостояния не дали положительных результатов для экономики в кризис 2008–2009 годов. Копили-копили, потом быстро проели, а затем начали копить заново, чтобы проесть в кризис в 2015 году.

Такая политика министерства финансов, когда деньги Российской Федерации отправляются в ценные бумаги правительства США под 2–3% годовых, а крупный бизнес и коммерческие банки загнали в кабалу перед финансовыми структурами США и Евросоюза, когда они свои же деньги вынуждены брать под 7–8% годовых, но эти кредиты в 2,5 раза дешевле, чем брать в Российских банках. Такой долг перед иностранными финансовыми структурами составляет $650 млрд., умножьте на 55 руб. (столько стоит доллар) и получите астрономическую сумму – 35,7 трлн. руб. Это 45% ВВП Российской Федерации.

Пришла пора отказаться от политики привлечения иностранных инвестиций любой ценой. Все должны понимать, что означают иностранные инвестиции. За эти инвестиции собственность надо передать иностранным владельцам. Необходимо всегда помнить, что чем больше мы делаем ставку на иностранный капитал, тем больше добавленной стоимости мы отдаём другим государствам, тем беднее будет становиться наша страна. Например, изменилась политическая, социально-экономическая ситуация в стране: наши мощности оказались недостаточно эффективными; иностранная компания может закрыть производство, выбросить на улицу рабочих и уйти с рынка, как поступила в 2015 году компания «Опель».

Зачастую иностранные инвесторы приходят на Российский рынок, чтобы убрать конкурента. Совсем отказываться от иностранных инвестиций нельзя. Здесь должен быть строгий отбор инвесторов и цель должна быть одна: создание новых производств на основе последних достижений науки и практики, когда другим способом приобрести эти достижения невозможно.

Многие страны в Европе не пускают российские компании с инвестициями на свой рынок. Вы сходите со своими инвестициями во Францию или Италию и попробуйте их вложить не в футбольный клуб или баскетбольный, а в реальный сектор экономики, и, как правило, получите отрицательный ответ. Ещё вам могут предложить ценные бумаги правительства, другими словами, вам предложат купить долги правительства. У российского правительства привлечение иностранных инвестиций в последние 20 лет стало самоцелью. Сегодня в России и законодательство устроено таким образом, что выгоднее привлекать иностранные инвестиции в экономику, чем инвестировать из российских источников. Крупный бизнес активно пользуется этим. Сначала выводит капитал из России в оффшоры, а потом возвращает этот капитал в виде иностранных инвестиций в Россию, используя льготы для иностранных инвесторов.

К чему привела такая деятельность правительства по привлечению иностранных инвестиций? По одним оценкам 70%, по другим – 80% бизнес-компаний зарегистрированы за пределами Российской Федерации. Вся прибыль, доходы от реализации ценных бумаг тоже оседают за пределами России. И только в конце 2014 года Владимир Владимирович Путин поднял вопрос об изменении законодательства и создании условий для возвращения бизнеса в Россию. Где же был финансовый блок правительства (А. Кудрин, А. Силуанов), разве они не видели, что вся экономика уехала в оффшоры? Чтобы что-то начать делать по возврату экономики в Россию, надо было России пережить три экономических кризиса. В конце 2014 года неолиберальные экономисты много говорили о том, что вывоз капитала за границу увеличился в 2,5 раза и достиг $151,5 млрд. Всё это делается неолибералами для того, чтобы посеять панику в российском бизнесе. Раз бежит капитал из России, кто же будет вкладывать инвестиции в бизнес. И здесь большое лукавство со стороны экономистов-неолибералов. Российская финансовая система последние 25 лет привязана к доллару.

Поясню читателю, что это значит. Купили вы $5, соответственно, вывезли капитал на $5 за пределы России, купили $1 млн. – вывезли капитала на $1 млн. Купила компания $250 млн., чтобы заплатить кредит иностранному банку, вывезла капитал за границу на $250 млн. долларов. Все помнят, какой был ажиотаж по скупке доллара, спровоцированный действиями Центрального Банка. Когда подключились к покупке доллара коммерческие банки, импортёры товаров и продуктов в Россию, и физические лица, говорить, что это вывоз капитала за границу – язык не поворачивается. Об этом наглядно свидетельствует статистика. Максимальный отток капитала наблюдался в IV квартале 2014 года и составил $72,9 млрд., что в 4,3 больше аналогичного периода 2013 года, т.е. тогда, когда были созданы условия для спекуляции с долларом.

Основным фактором роста экономики в России является стимулирование внутреннего спроса. Потому все действия правительства должны быть направлены на стимулирование расходов населения и инвестиционной активности и бизнеса, и населения.

Сегодня и финансовый блок правительства и руководство Центрального Банка, карьера которых выстраивалась в рамках взаимодействия с долларовым центром, не станут строить в России финансовую систему альтернативную долларовой системе. В антикризисной программе правительства одна из главных задач – укрепление рубля, борьба с инфляцией, стабилизация цен на нефть, а не конкретные планы реализации проработанных проектов, готовых к исполнению.

Как реализовывались проекты, можно судить по опыту Европы. Россия обеспечивает себя собственными фруктами и ягодами только на 41%. Давайте обратимся к опыту Польши. Польша не богаче России и финансовых возможностей у неё меньше. До санкций в Россию из Польши ввозилось 700 тыс. тонн яблок в год. Польские яблоки можно было купить в любое время года и практически в каждом населённом пункте России. В Польше кредиты сельхозтоваропроизводители получают под 1–2% годовых, дотация государства составляет 50% в себестоимости продукции, хранилища государство строит бесплатно. Таким образом была решена проблема производства и хранения яблок в Польше в кратчайшие сроки. А в России? Возьмём 2014 год – дотация составила 250 руб. на 1 га или 1 руб. на 100 кг продукции, кредиты давали под 12–14% годовых.

Что изменилось в 2015 году? Кредит стал дороже, теперь кредит сельхозтоваропроизводитель может взять под 19–23% годовых. Вот вам и импортозамещение.

Другой пример. Действия правительства Дании по активизации на строительном рынке жилья, а соответственно, вызвать спрос и в других секторах экономики. Так как один занятый в строительстве даёт 12 рабочих мест в других отраслях экономики.

Датский Центральный банк пошёл на беспрецедентные меры, снизил депозитные ставки до нуля и теперь коммерческие банки предлагают своим клиентам отрицательную ставку по ипотеке. Другими словами, банк платит клиенту бонус за то, что он взял у него кредит.

Наше же правительство вместо стимулирования экономики, спроса на рынке делает всё, чтобы сократить объём ВВП в 2015 году. Проводимая правительством экономическая и финансовая политика по прогнозам компании ФБК в 2015 году приведёт к сокращению реальных доходов: у бюджетников – более 10%, у госслужащих – 15%, в негосударственных секторах экономики от 15 до 18%.

В России сегодня нужна новая экономическая политика, а не стабилизационные меры, предлагаемые правительством по обузданию инфляции, укреплению рубля, сокращению расходной части бюджета, об этом говорит и мировой опыт. В правительство должны прийти люди, способные предложить новую экономическую политику, нестандартные решения, способные осуществить финансовую реформу в России и оздоровить экономику.

Пример США – опыт успешного осуществления антикризисной программы в 1933 году в рамках «Нового курса Франклина Рузвельта». Рузвельт пригласил новых людей в правительство, министерство финансов возглавил Вудин Уильям Хартман. Вудин, будучи бизнесменом, сыграл важную роль в разработке и реализации экономической программы Ф. Рузвельта 1933 года. Ему принадлежит идея такой экономической меры, как «банковские каникулы» (приостановка деятельности банка до получения разрешения на продолжение деятельности от экспертной комиссии администрации президента). Вудин является соавтором идеи отказа финансовой системы США от международного «золотого стандарта» и выкупа из частных рук всего «свободного» золота (за исключением ювелирного и зубного). Именно такие люди сегодня нужны российскому правительству, которые смогли бы сделать финансовую систему и экономику менее зависимыми от доллара.

Рассмотрим план Маршалла по восстановлению послевоенной Европы. У Маршалла уже был за плечами опыт осуществления антикризисной программы в правительстве Ф. Рузвельта. Он реализовывал масштабную программу трудоустройства молодых безработных. После окончания второй мировой войны в большинстве европейских стран царила разруха, рынок испытывал нехватку продовольствия и товаров первой необходимости, галопирующая инфляция достигала 500% годовых, валюты были сильно обесценены.

План Маршалла вступил в действие 4 апреля 1948 года, через 3 года после окончания войны в Европе. Планом предусматривалось, что США в течение четырёх лет обязуется выделить $12,317 млрд. в виде безвозмездной помощи, дешёвых кредитов и долгосрочного лизинга. Наибольшую финансовую помощь получили пять государств: Англия – $2,8 млрд., Франция – $ 2,5 млрд., Италия – $1,3 млрд., ФРГ – $1,3 млрд., Нидерланды – $1 млрд. План Маршалла позволил странам-участникам обеспечить высокие темпы экономического роста. Только за первые три года реализации плана промышленное производство выросло на 40% к довоенному периоду, а сельское хозяйство – на 20%. Просим обратить внимание читателя на следующий факт: за 3 года на 40% к довоенному периоду, где после войны экономика была разрушена и нанесены огромные человеческие потери, 60 млн. погибло, более 100 млн. стали калеками, другими словами, 1/3 в основном экономически активного населения было выведено из строя. Снизился за это время уровень безработицы до 5–6%, обуздали инфляцию. Был обеспечен рост ВВП в Англии на 11%, Франции – 12%, ФРГ – около 20%, Италии – более 33%.

Последние 10 лет Россию никто не бомбил и не разрушал, а мы топчемся на месте при огромных финансовых возможностях. Можно в качестве примера привести опыт Советской России: 1920-е годы, после гражданской войны наблюдается разруха, гиперинфляция, отсутствие у государства средств. В Советское правительство того времени был приглашён в качестве министра финансов Григорий Сокольников. Сокольников в течение года обуздал инфляцию, остановил падение производства. Он реализовал новую финансовую политику в России, которая позволила создать твёрдую, конвертируемую валюту, обеспечил укрепление финансовой системы государства. Разработанная Сокольниковым финансовая и экономическая модель позволила в течение пяти лет экономике Советской России вырасти в 2 раза по сравнению с 1913 годом.

Изучение деятельности Г. Сокольникова актуально и для современной России. Санкции против Советской России во времена Сокольникова не идут ни в какое сравнение с сегодняшними санкциями. Сегодняшние санкции для России лёгкий шок. У России сегодня есть деньги, есть грамотные кадры, научный потенциал, чего не было в 1920-е годы в Советской России, надо только ими разумно распорядиться.

Мировой кризис в Японии (2009–2011) проявился дефляцией, падением внутренней активности и спроса, и как результат, рецессией, сокращением ВВП. В течение этих трёх лет в правительстве Японии сменилось три министра финансов, практически каждые шесть месяцев министр финансов менялся, уходил в отставку, пока не нашёлся человек, который смог победить дефляцию, обеспечив стимулирование внутреннего спроса на рынке, и вывел экономику Японии из рецессии. В сложившейся ситуации в России на сегодняшний день правительство, финансовый блок должны возглавить люди, которые имеют немалый опыт работы в реальном секторе экономики, а не те, которые читали лекции по гражданскому праву в университете по теории финансов и прослушали курс лекций в Гарвардском университете. Есть и в России положительные примеры успешной реализации программ в социально-экономическом развитии регионов: Белгородская область (губернатор Е. Савченко), калужская область (губернатор А. Артамонов), Татарстан (президент Р. Миннинханов). Из них надо кого-то пригласить возглавить правительство и занять должность министра финансов.

Остановимся подробнее на Белгородской области. Белгородская область (население чуть более 1,5 млн. человек) производит почти 1,5 млн. тонн мяса, по одной тонне на жителя области. Чтобы было понятно читателю, каким потенциалом обладает регион, приведу ещё несколько сравнений. Белгородская область имеет возможность обеспечить мясом 22 млн. человек или два мегаполиса, каждый с населением, как Москва, исходя из научно обоснованной нормы потребления – 70 кг на человек в год. Правительству, решая вопросы экономической безопасности, продовольственной безопасности, импортозамещения, данный опыт бери да тиражируй на другие регионы как на принтере копии. Десять регионов, таких, как Белгородская область, могли бы кормить мясом 220 млн. человек. У правительства должны быть такие программы производства молока и молочной продукции, овощей, фруктов, которые учитывают климатические условия, кормовую базу, трудовые ресурсы и рынки сбыта. Но у правительства таких программ нет.

Для сравнения, Саратовская область, территория которой в 4 раза больше Белгородской области, производит мяса почти в 10 раз меньше. Ставропольский край, где проживает почти 3 млн. человек, производит мяса в 7 раз меньше, чем в Белгородской области. Валовый региональный продукт (ВРП) в 2015 году на душу населения составит около 800 тыс. руб., что почти в 3 раза больше, чем в Краснодарском крае, где значительно благоприятнее климатические условия, в среднем ежегодно выпадает на одну треть больше осадков и вегетационный период длиннее на 60 дней, а Белгородская область находится в зоне неустойчивого земледелия.

Губернатор Белгородской области Е. Савченко со своей командой сумел в регионе построить современную высокоэффективную экономическую модель. Если кто читал статьи, слушал выступления Е. Савченко по вопросам бюджетного федерализма, финансовой и кредитной политики, участия государства в управлении экономикой, то не сможет сказать, что Е. Савченко не рыночник, а то в России сложилось мнение, что только в финансовом и экономическом блоке правительства сидят рыночники и с ними ещё Н. Кудрин и А. Чубайс, а остальные все не рыночники. Какую рыночную экономику выстроили эти рыночники из правительства, сегодня все убедились – пришли в никуда. А правительство сидит и радуется: рубль перестал резко падать, инфляция затормозилась, но при этом надо сказать: ВВП упал на 2,2% за I квартал 2015 года, потребительский спрос сократился на 24%. Совсем ничего не производить, ничего не покупать, ничего и никого не финансировать – вообще инфляции не будет. Финансовый блок правительства считает, любые расходы бюджета неэффективны и не надо их производить. Примерно такая экономическая политика у правительства сегодня, которая не только остановит инфляцию, но и экономику. Такие люди, как Е. Савченко со своей командой, сумеют в течение пяти лет изменить структуру экономики России и обеспечить ежегодный рост ВВП на уровне 6–7%.

Поделиться:
Приемная КПРФ. Оставьте сообщение.