Меню Закрыть

Экипаж Су-24М помощи не дождался. Был ли шанс спастись у наших лётчиков?

«Свободная Пресса»
2015-11-25 02:13.

В трагедии с российским фронтовым бомбардировщиком Су-24М, возвращавшимся на авиабазу «Хмеймим» после удара по объектам ИГИЛ* и сбитым турецким истребителем F-16, к вечеру вторника слишком много неясного. Но несомненно одно –наши лётчики в этой арабской стране понесли первые потери. И теперь командованию Воздушно-Космических сил РФ предстоит ответить на очень сложный вопрос: было ли сделано всё возможное, чтобы спасти экипаж? Который, судя по многочисленным свидетельствам, успел всё же благополучно катапультироваться после того, как бомбардировщик загорелся в воздухе.

 

 

 

Известно, что турецкая ракета попала в наш самолёт в момент, когда он находился в километре от границы Сирии с этой страной. Мгновенно вспыхнувший бомбардировщик пролетел ещё около трёх километров, прежде чем рухнул на землю. Этого времени обоим членам экипажа, по свидетельствам очевидцев, хватило, чтобы благополучно покинуть машину. Но, к несчастью, случилось это над районом, занятым так называемой «умеренной оппозицией». А именно – «Сирийской свободной армией» (ССА).

Ну, и что сделали эти «умеренные»? На этот счёт пока существует только сообщение агентства Associated Press. По сведениям агентства, российские пилоты приземлялись над расположением «10-й бригады Побережья» ССА. По одним сведениям, боевики этой бригады принялись с земли, как в тире, расстреливать оказавшихся в беспомощном положении российских военных. Как сообщил Associated Press некий Джахед Ахмад, один из членов экипажа бомбардировщика этим огнём был убит ещё до приземления. Второй, как утверждают, захвачен в плен.

Но есть и иная версия событий. По сообщению агентства Reuters со ссылкой на «одного из военных лидеров сирийских туркменов», его люди обоих российских офицеров расстреляли уже после приземления.

Как бы там ни было, придётся поискать ответ на вопрос: а был ли хоть малейший шанс спасти экипаж? Можно ли надеяться на благополучный исход дела, если хотя бы один из лётчиков всё же жив и находится в плену у боевиков?

Казалось бы, шанс есть. Ведь Соединённые Штаты и их союзники не скрывают своих тесных связей с «Сирийской свободной армией». Более того они всегда настаивали и настаивают, чтобы Россия не наносила ударов по позициям, занятым ССА. Утверждая, что те тоже воюют с ИГИЛ.

Ну, а раз мы с американцами в этой войне как бы по одну сторону баррикад, а радикальные исламисты по другую, вот и пусть бы Вашингтон поспособствовал спасению попавшего в плен российского лётчика.

Однако, положа руку на сердце, надежды мало. Потому что мы уже предлагали американцам подписать документ о совместной работе по спасению любых пилотов, которые могут быть сбиты в небе над Сирией. Как рассказал заместитель министра обороны РФ Анатолий Антонов, 13 октября Москва предложила США разработать совместные методики спасения экипажей самолётов в случае авиационных происшествий в этой стране. Нас не просто не услышали. Великие «гуманисты» из Вашингтона не стали даже обсуждать эту тему. С чего бы теперь ждать от них помощи в трагедии с Су-24М?

Тогда получается, что надеяться России следовало и следует лишь на себя. Самим вести переговоры с ССА в случаях, если российские самолёты попадут под вражеские ракеты. Пара Ту-160 над головами переговорщиков в такой момент стала бы, думаю, хорошим дополнительным аргументом в этом споре.

Но никуда не уйти от вопроса: а всё ли было сделано, чтобы ни один из наших военных вообще не оказался в лапах экстремистов? А тут, видимо, не всё так просто.

Давайте вспомним войну с Грузией в 2008 году. Одним из горьких её уроков стали неоправданно большие потери российской боевой авиации в целом (всего тогда было потеряно шесть российских боевых самолётов). Но был и ещё один печальный урок. В плен к грузинам попали двое российских лётчиков полковник Игорь Зинов и майор Вячеслав Малков. Впоследствии их обменяли на захваченных солдат и офицеров противника. Но бывший главнокомандующий Военно-Воздушными силами РФ генерал армии Пётр Дейнекин вынужден был признать, что наши поисково-спасательные службы, которые всегда дежурят на каждом аэродроме чтобы выручать попавших в беду пилотов, сработали из рук вон плохо. И почти никого выручить не сумели.

Не так ли произошло и во вторник на авиабазе «Хмеймим»? Ведь Су-24 был сбит при заходе на посадку. В четырёх километрах от границы с Турцией. До неё с нашего аэродрома менее сотни километров. Для транспортно-боевого Ми-8 и вертолёта огневой поддержки Ми-24, которые обычно и доставляют спасателей к месту крушения, менее получаса лёта. Но они не успели. Почему?

Другой вопрос. Для быстрого обнаружения места приземления любого военного лётчика, его катапультное кресло снабжено носимым аварийным запасом НАЗ-7М и автоматическим радиомаяком «Комар-2М». Причём, маяк должен самостоятельно включаться от сильного удара при приземлении. Спасатели, по идее, должны обнаруживать нуждающегося в помощи или эвакуации пилота именно с помощью «Комара».

Но вот какая беда. Уже после несчастливой в этом смысле войны «08.08.08» насчёт отечественных средств спасения лётчиков Росавиация опубликовала просто ошеломляющую статистику за 2009 год. В отчёте сказано: «Низок процент срабатывания авиационных аварийных радиомаяков (радиобуев)… Получено … 460 сообщений, из них 3 при реальных авиационных происшествиях, причём радиомаяки были включены вручную экипажем или спасателями, ни один не сработал в автоматическом режиме. При 39 авиационных происшествиях срабатывание радиомаяков в 3 случаях (8%)».

Конечно, с той поры прошло пять с лишним лет. Но многое ли изменилось?

Наверняка и на этот вопрос предстоит ответить комиссии, которая станет расследовать гибель Су-24 в Сирии.

P.S.

Во вторник вечером стало известно, что российский морской пехотинец погиб после вынужденной посадки российского вертолёта, который был обстрелян с земли в ходе спасательной операции по поиску пилотов разбившегося в Сирии самолёта Су-24М.

«В ходе операции один из вертолётов в результате огня из стрелкового оружия получил повреждения и совершил вынужденную посадку на нейтральной территории. Один морской пехотинец-контрактник погиб», заявил начальник Главного оперативного управления Генерального штаба ВС Сергей Рудский.

Поделиться:
Приемная КПРФ. Оставьте сообщение.