Меню Закрыть

Неугодный Толстой?

Неугодный Толстой?

В связи со 100-летием со дня смерти великого русого писателя Л.Н.Толстого президент Российского книжного союза (он же председатель Контрольно-счетной палаты РФ) С.В.Степашин обратился к Святейшему Патриарху Московскому и всея Руси Кириллу с письмом.

Из письма:

«…хотел бы привлечь Ваше внимание к вопросу, который волнует многих российских граждан, в том числе православных… пересмотреть решение об отлучении Льва Толстого от Церкви… проявить сегодня к этому сомневающемуся человеку то сострадание, на которое способна именно Церковь. Тем более что Лев Толстой все же находился на пути в Оптину пустынь.

Разъяснение позиции Церкви в этом вопросе, публичное проявление в той или иной форме чувств сострадания со стороны Церкви к великому писателю… были бы сегодня правильно восприняты православным сообществом и обществом в целом.

Очень рассчитываю, Ваше Святейшество, на Ваше мудрое решение в столь деликатном вопросе…»

 

Из ответа Степашину:

«…По благословению Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Кирилла отвечаю на Ваше письмо… Художественное творчество Льва Николаевича Толстого – одна из вершин не только русской, но и мировой литературы. Поэтому понятны боль и недоумение многих почитателей его творчества, в том числе и православных христиан, для которых может оставаться неясным, почему Святейшим Синодом 20 февраля 1901 года он был отлучен от Церкви.

Святейший Синод своим решением лишь констатировал уже свершившийся факт – граф Толстой сам отлучил себя т Церкви, полностью порвал с ней, чего он не только не отрицал, но и при всяком удобном случае решительно подчеркивал: «…То, что Я отрекся от Церкви, называющей себя Православной, это совершенно справедливо… Я отвергаю все таинства… Я действительно отрекся от Церкви, перестал исполнять ее обряды и написал в Завещании своим близким, чтобы они, когда я буду умирать, не допускали ко мне церковных служителей…» Это лишь некоторые из подобного рода многочисленных заявлений писателя.

Еще когда Л.Н.Толстому было 27 лет, он вынашивал идею создания новой веры…А в преклонных годах, прочувствовав, что близок к этой цели, писатель создает небольшую секту своих почитателей и пишет «Евангелие от Толстого». Главным объектом нападок Л.Н.Толстого становится Православная Церковь. Его высказывания и поступки, направленные против нее, были ужасающи для православного сознания…

Последние дни жизни  великого писателя говорят нам о той мучительной борьбе, которая происходила в его душе. Он бежал из своего родового гнезда – Ясной Поляны, но не  своим единомышленникам, «толстовцам», а в самый известный тогда русский монастырь – Оптину пустынь, где в то время пребывали старцы-подвижники. Там он попытался встретиться с ними, но в последний момент не решился на это, о чем тогда же с горечью признавался своей сестре – монахине соседнего с Оптиной пустынью Шамординского монастыря. Позже на станции Астапово, предчувствуя кончину, он велел послать телеграмму в Оптину пустынь с просьбой прислать к нему старца Иосифа. Но когда два священника прибыли в Астапово, окружавшие умиравшего писателя ученики и последователи не допустили этой встречи.

Церковь с огромным сочувствием относилась к духовной судьбе писателя. Ни до, ни после его смерти никаких «анафем и проклятий»… на него произнесено не было. Православные люди по-прежнему почитают великий художественный талант Л.Н.Толстого, но по-прежнему не приемлют его антихристианских идей… поскольку примирение писателя с Церковью не произошло (Л.Н.Толстой публично не отказался от своих трагических духовных заблуждений), отлучение, которым он сам себя отверг от Церкви, снято быть не может. Это означает, что канонически его церковное поминовение невозможно…

архимандрит Тихон (Шевкунов), ответственный секретарь Патриаршего совета по культуре.

 

Павел Басинский

Разберемся с терминологией. Отлучили или нет? Для современников Толстого не было ни малейшего сомнения, что отлучили. Все газеты писали именно «об отлучении». Сам Толстой, придя в Оптину пустынь, спросил гостиничного монаха, может ли он принять на постой «отлученного» графа.

Но дело не в словах, а в сути опубликованного в «Церковных ведомостях» 24 февраля 1901 года «Определения Святейшего Синода», согласно которому граф Л.Н.Толстой больше не был членом православной церкви. Государственной, напомним, церкви. Таким образом «Определение» было не только церковным, но и государственным актом…

В «Определении», составленном обер-прокурором Синода Победоносцевым и митрополитом Антонием (Вадковским) констатировался несомненный факт личного отпадения Толстого от православия. Великий писатель не признавал церковные таинства и откровенно глумился над ними. Отрицал Апостольскую церковь как факт. Не признавал божественности Христа. Не признавал Воскресения Христова.

В целом «Определение» Синода было документом, написанным в мягких и уважительных по отношению к Толстому формулировках. Но сколь бы мягким и сострадательным оно ни было, оказалось элементарной политической ошибкой. И сто десять лет спустя конфликт не исчерпан. Толстой вне церкви. И непонятно: то ли он великий русский писатель и светоч России, то ли еретик и вечно горит в аду. («Российская газета»)

Александр Фролов

В год 100-летия кончины Льва Толстого чествование памяти гениального русского писателя широко проходит во всем мире, но только не на его родине. Россиянские власти явно решили спустить это событие на тормозах. Причина тому ясна и однозначна: Толстой был отлучен от церкви. Как говорилось в «Определении» Синода, «известный миру писатель, русский по происхождению, православный по крещению и воспитанию, граф Толстой, в прельщении гордого ума своего, дерзко восстал на господа и на Христа его и на святое его достояние, явно перед всеми отрекся от вскормившей и воспитавшей его матери-церкви православной». За что был предан анафеме, умер без покаяния, и потому обречен вечно гореть в геенне огненной.

Противоречить руководству РПЦ в такого рода вопросах нынешняя власть, видимо, не хочет, да и сама относится к Толстому скорее отрицательно, чем положительно. Чтит «славные традиции». Сто лет назад, на следующий день после смерти Толстого, когда все члены Государственной думы, кроме правых, почтили память Толстого вставанием и прервали заседание, правая часть Думы заявила письменный протест: «Принимая во внимание, что Государственная дума не литературное и не научное общество, а государственное установление, мы, нижеподписавшиеся, протестуем против самого внесения предложения перед перерывом почтить память скончавшегося Л.Н.Толстого, ибо: 1) граф Л.Н.Толстой никогда не принадлежал к числу членов Государственной думы; 2) не только не был крупным и полезным политическим деятелем, но и отрицательно относился ко всякой государственности и всем государственным установлениям, не исключая самой думы 3) отвергал собственность и выполнение гражданских обязанностей; 4) придерживался крайне разрушительных воззрений, отрицал все устои современной культуры 5) был отлучен от сонма верующих церковью за свои богохульные сочинения, подрывающие в русском народе веру православную, являющуюся основой Руссой государственности. Ввиду этих обстоятельств чествование Толстого Государственной думой является совершенно неуместной противогосударственной и противорелигиозной демонстрацией».

Декларация не только почти исчерпывающая, но и современная. Разве что в мотивировочной части не хватало еще одного тезиса: что дума, по словам ее нынешнего спикера, и «не место для политических дискуссий», до чего тогдашние правые думцы как-то не додумались. А в остальном то же самое, что может сказать по поводу Толстого и нынешняя власть. Да, гениальный писатель. Но… отвергал собственность и выполнение гражданских обязанностей. К тому же допускал экстремистские высказывания. И в традициях царского Синода уже несколько российских провинциальных судов официально признали Толстого экстремистом. В частности за высказывание из его «Ответа Синоду» после отлучения: «…постановление Синода вообще очень нехорошо; то, что в конце постановления сказано, что лица, его подписавшие, молятся, чтобы я стал  таким же, как они, не делает его лучше…»

В русской истории, и давней, и современной, есть много лиц, желавших и желающих, чтобы Толстой стал таким же, как они. Но нет, Толстой и до сего времени не стал «таким же, как и они». Хотя в его взглядах, писаниях проклятие революциям и парламентам и даже победе над Наполеоном есть? Есть! Смирение в страданиях есть? Есть! Твердость в бедствиях есть? Есть! Непротивление злу есть? Есть! Суеверный страх перед Западом (не покидающий и по сей день) есть? Есть! Разве это не то, что и сегодня нужно правящему режиму? Тогда чело же не хватало и не хватает? Не хватало и не хватает лжи! Панегирика всяческим леонтьевым и победоносцевым, мудро «подмораживающим» Россию. Потому и анафемствовали церковники во главе с обер-прокурором, что Толстой во всём не шёл против правды – просто не умел идти против нее. В том числе и в вопросе, которым в «Анне Карениной» мучился Константин Левин: «У нас теперь, когда всё это переворотилось и только укладывается, вопрос в том, как уложатся эти условия…» Для Толстого «только складывающийся» буржуазный строй рисуется смутно в виде пугала. Именно пугала… с господством капитала, с ролью денег… «…Пойдет ли весь народ, — писал Толстой в предисловии к альбому «Русские мужики» художника Николая Орлова: — по тому пути душевного и умственного разврата, на который зовет его так называемая интеллигенция, желая сделать его подобным себе, или удержится на тех христианских основах, которыми он жил и в огромном большинстве живет ещё до сих пор…» Толстой вовсе не вспомнил о власти и оставил этот вопрос на суд самого народа, а не его попечителей. А такое не дозволяется и не прощается… И противоречия во взглядах Толстого, про Ленину, не суть только его личной мысли, а отражение тех сложных, противоречивых условий, социальных влияний, исторических традиций, которые определяли психологию различных классов и различных слоев русского общества в пореформенную, но революционную эпоху…

Эпоха Толстого  — эпоха в общем и в целом прогрессивной капиталистической ломки, приведшей к неизбежной революции. И уже 1905 год положил конец «толстовщине». Переживаемая нами сегодня эпоха – тоже капиталистическая ломка, но регрессивная, реставрации. Поэтому и Толстых – великих художников сегодня нет. Зато «толстовщины» в самых разнообразных ее формах – от юродства до гламура – навалом. Налицо сочетание самого резкого недовольства, «социалистической ностальгии» — с квиетизмом (пассивной созерцательности, бездейственности – «СП»), со смирением, с отстранением от политики. С непониманием, какие общественные силы способны принести избавление от бедствий.

Что касается социалистической ностальгии, уместно спросить, какой из упомянутых Лениным двух видов социализма (социализм, выражающий идеологию класса, идущего на смену буржуазии, и социализм, соответствующий идеологии классов, которым идет на смену буржуазия), как идеологии, настроения, превалирует в современном российском обществе. За какой именно из этих двух социализмов, например, голосует подавляющее большинство зрителей «Суда времени» на Пятом канале?  Чье настроение оно выражает? Вопрос столь же злободневен, как и сто лет назад. Общество как бы вернулось в эпоху 1905 года: « нашей революции меньшая часть крестьянства действительно боролась, хоть сколько-нибудь организуясь для этой цели, и совсем небольшая часть поднималась с оружием в руках на истребление своих врагов, на уничтожение царских слуг и помещичьих защитников. Большая часть крестьянства плакала и молилась, резонерствовала и мечтала, писала прошения и посылала «ходателей», — совсем в духе Льва Николаича Толстого! И, как всегда бывает в таких случаях, толстовское воздержание от политики, толстовское отречение от политики, отсутствие интереса к ней и понимания ее делали то, что за сознательным и революционным пролетариатом шло меньшинство, большинство же было добычей тех беспринципных, холуйских, буржуазных интеллигентов, которые под названием кадетов бегали с собрания трудовиков в переднюю Столыпина, клянчили, торговались, примиряли, обещали примирить…»

Эта ленинская характеристика очень похожа на сегодняшнюю ситуацию. Не правда ли? Толстовское отречение от политики… Его сегодня исповедует большинство уткнувшегося в телевизор населения. В душе – горячие симпатии  социализму, к ушедшей советской эпохе. Но это в душе. А на практике – политическое непротивленство: «А что от нас зависит?», «Плетью обуха не перешибешь»… И в конце концов это вырождается в либеральное, по выражению Салтыкова-Щедрина, «пенкоснимательство»…

Внешне современная толстовщина мало похожа на старую – сегодня она не столь смиренна, сколько всё чаще обнаруживает черты самодовольства и воинственности. Апеллирует не только к «Духу», но и строит культ грубой бездушной силы. Однако суть ее осталась прежней. Изучение наследия Толстого поможет не только понять эту суть, но и преодолеть ее, сделать Толстого союзником в борьбе с толстовщиной, ибо сама собой она не исчезнет…  («Советская Россия»)

 

Поделиться:
Приемная КПРФ. Оставьте сообщение.