Меню Закрыть

НЕ СТРАХ, ПРОСТО ПОДЛАЯ ЛЕНЬ…

НЕ СТРАХ, ПРОСТО ПОДЛАЯ ЛЕНЬ…

Алексей Девотченко, заслуженный артист России (С.-Петербург)

Лагерную заповедь: «Не верь, не бойся, не проси!»  сегодня я бы переиначил так: «Не верь, не бойся, не молчи!» И еще – не участвуй!

Люди соединены и разъединены сейчас очень четко: принятием или непринятием власти, сотрудничеством или несотрудничеством. Многие бросились зарабатывать, а деньги пахнут. И очень резко: кровью, нефтью, тюремными нечистотами. И ремесло актера в наши дни припахивает дешевыми духами, дешевым коньячком, подачкой-карамелькой…

Сеть (Интернет – «СП»), в которой мы сегодня обитаем, — не только пространство свобод. Она еще и убежище для лентяев, для Обломовых ХХI века: лежим на диване, пишем воззвание, отслеживаем, сколько приходит комментариев, как развиваются события, какие выкладываются материалы. Потом активно включаемся (лежа), начинаем писать: «Безобразие!»

Само собой, это не всех блогеров касается. Но одно дело – на диване строчить протестные посты, а другое дело, настрочив, выйти на площадь. Саша Черный как в воду смотрел:

Тех, кто страдает гордо и угрюмо,

Не видим мы на наших площадях…

И Можно помещать в Сети, что угодно, огромное количество людей с вашим написанным согласятся, но все равно… останутся дома. Это трагедия наша нынешняя – национальная. Если б сейчас тысяч триста вышли и потребовали: «Свободу политзаключенным!» Но ведь выйдут человек триста. 16 октября в Питере был Марш в защиту города. Я был уверен: после благословения  на строительство «кукурузины» придут тысяч десять. Пришли две с половиной. И это при том, что все на каждом углу твердят: «Матвиенко, вон!»

И причиной, что многие, возмущаясь, устранились от участия в Марше, не страх. Просто лень. Подлая лень поднять задницу. Нервный пучок у большинства наших людей все-таки в желудке. Гены рабства, гены крепостных и бесправных в нас сильны, как и сто, и двести лет назад.

Первый, и самый массовый, Марш несогласных в Питере классно пропиарила сама Матвиенко, которую накануне транслировали  по всем станциям метро: «Дорогие петербуржцы, ни в коем случае постарайтесь не приходить… могут быть большие провокации. Воздержитесь в этот день от поездок в центр города…» И весь центр города рванул на Марш. Девять тысяч.

А вот так Матвиенко прокомментировала отставку Лужкова: «Из политики, как из балета, надо уходить вовремя…» Золотые слова! Ей давно пора. Сто зданий разрушено. Она, как та каменная баба, которую пользуют, чтобы сокрушать стены. И всём по алчности – слепой, безудержной. И при этом еще нагло, цинично врет: «Никогда еще в истории Петербурга так бережно не охранялись памятники, не проявлялась такая забота б историческом наследии…»

Всё же Сеть играет свою роль – в возникновении общественного резонанса, особенно в частных делах. Но как только встает вопрос, давно сформулированный Галичем: «Сможешь выйти на площадь в тот назначенный час?» — ничего не срабатывает!

На постыдной встрече рокеров с нашим, как горит Новодворская, унтер-президентом непристойно выглядели все. Ну, с Макаревичем всё давно понятно, а к Гребенщикову я относился хорошо. И вдруг он так застенчиво, пристукнув гитарой, спрашивает: «Ну а что с Ходорковским?» — «А что с Ходорковским?» — бодро откликается Медведев. Показалось, сейчас скажет: «Он утонул».

Ясное дело, Шевчука на эту встречу не позвали. Хватит того, что он один недавно размазал  Владимира Владимировича, в то время как из остальных всех присутствовавших, судя по лицам, просто рвалось: «Ой, а вы хорошо выглядите, какой костюмчик у вас хороший!» Вот такое рабское сознание. Мир живет в ХХ веке, а нам еще долго ходить по пустыне. Если не произойдет чуда. А чудом было бы, если б вышел на улицы миллион протестующих против режима. Чудом было бы восстановление демократических институтов…

Самое мерзкое в нашей повседневности – телевидение. Самое тошнотворное – видеть и слышать ведущую программы «Время». Отвратительны НТВшники. С их уверениями, что никакой команды «фас» сверху, как  было в грязной антилужковской кампании, не получают.

После моих слов люди на улицу не выйдут. Но говорить об этом всё равно надо. Потому, что, повторяю слова Надежды Мандельштам, молчание – преступление против рода человеческого. И если все перестанут говорить, наступит момент, когда говорить будет нельзя. Будут, как сейчас во всех флешмобах, рты, залепленные крестами.                                                         «Новая газета»

 

Поделиться:
Приемная КПРФ. Оставьте сообщение.